Изначальной идеей было попасть прямо в глаз или переносицу. В расчёте на то, что это критично отвлечёт его от происходящего вокруг и даст нанести удар. Но руку дрогнула и шарик ударил в бровь. Правда, для вождя это тоже оказалось весьма неприятным сюрпризом — откинув голову назад, он ревёт, временно потеряв контроль над ситуацией.
Чем мы оба и пользуемся. Лезвие серпа Анто рассекает запястье левой руки, а мой топор обрушивается на бицепс правой. Вторым ударом, я сверху вниз вгоняю сталь в череп противника, вкладывая в удар полный вес своего тела.
А мой «напарник» благополучно рассекает ему горло.
Отступаю назад и оглядываюсь на проём, поднимая с пола уже изрядно потрёпанную пневматику. Прячу её в кобуру. Насколько я вижу, со стороны хижин больше никто не приближается. Значит время атаковать. Теперь ключевой момент — первыми добраться до огнестрела. Парень, конечно заверял, что без разрешения Дора туда никто не сунется. Но как мне кажется, смерть их вождя немного изменит расклад.
Поэтому стараюсь максимально ускориться, не обращая внимания на боль в правом боку. Первая «попытка сопротивления» ожидает меня перед хижинами. Какой-то тощий парень движется навстречу, бестолково и медленно размахивая ножом. Срубаю его ударом топора, вскрыв грудную клетку. Потом добавляю ещё один в голову.
Между постройками меня встречает второй — этот пытается напасть с самодельной дубиной. Металл входит между рёбер левого бока и тот заваливается на одно из «жилищ». В десяти метрах от меня, Анто яростно кромсает кого-то серпом, что-то бессвязно крича.
Итого, ещё минус трое. Остаются восемь мужчин. Причём троих из них я вижу — они неподвижно лежат в центре «поселения», никак не реагируя на происходящее. Похоже закинулись той самой смесью грибного сока и пыльцы.
Выйдя на «площадь», оглядываюсь. Никакого движения, если не считать приближающегося Анто. Тот показывает на одну из хижин, но я уже и так понял, что это жилище Дора. Самая большая постройка из всех, что здесь есть.
Держа наготове топор, шагаю ко входу, прикрытому подобием занавески из сшитых вместе футболок.
Встав сбоку от него, какое-то время жду. Уловив пару шаркающих звуков внутри, вытаскиваю один из двух ножей и забрасываю его внутрь. Оттуда доносится яростный женский крик, в котором злость быстро сменяется недоумением. Но выстрелов не слышно.
Ворвавшись в хижину, вижу женщину, которая с удивлением рассматривает пистолет в своей руке.
