Наигранно смеётся и машет рукой:
— Ох, опять этот взгляд, рыбонька, ну, ты чего, в самом деле? Не верь ты этим давним слухам! Я хорошая, и ничего плохого тебе не желаю! Да, у меня аллергия на императорских шлюх, так уж вышло, пойми меня, как женщина женщину, но! — она поднимает вверх палец с острым красным ногтем. — Ты-то тут причём, правда же? Ты же не его шлюха, а его дочь, тем более, недолго здесь пробудешь. Так что нам с тобой делить нечего. Предлагаю мир. Соглашайся. Глядишь, советом помогу. По-дружески.
Смотрю на протянутую холёную руку с длинными острыми красными ногтями, повисшую в воздухе, и прячу ладони за спину.
Вскидываю подбородок и отвечаю, глядя ей в глаза:
— С такими друзьями и враги не нужны.
— Ох, рыбонька, — смеётся Крижария и отпивает из изумрудного бокала, постукивая по узорчатому стеклу длинными ногтями. — Что ты знаешь о врагах, я тебя умоляю! Посмотрю я на тебя через несколько лет! В нашем деле либо ты, либо тебя, по-другому никак!
— В каком ещё вашем деле? — вздыхаю устало.
Меня начинает утомлять этот разговор. Но Крижария внезапно серьёзнеет.
— Нет, правда, ты мне нравишься, — усмехается она. — Если бы у меня была дочь, она была бы с таким же характером. Не надо сверкать глазками! Вокруг твоего мужа всегда будет крутиться туча женщин. Ты будешь стареть, а они — нет! Ты будешь рожать и дряхлеть, они — нет! Хотя, лучше уж так, чем наоборот, об этом тоже позаботься, не будь дурой. Никаких бастардов, запомни! Бастарды — это восстания, войны и угроза трону твоих детей.
Уничтожай их в утробе!
— В этом у тебя большой опыт, — смотрю на неё с неприязнью, сразу вспомнив о том, как умирала в муках от яда моя мать.
Крижария делает шаг навстречу, наклоняется к моему уху и шепчет:
— Ты себе даже не представляешь, насколько.
Она отходит обратно. С минуту мы смотрим друг на друга, затем я вздыхаю:
— Кажется, лекция затянулась, — разворачиваюсь, чтобы уйти.
— Это даже интересно, — раздаётся мне в спину. Останавливаюсь и чуть поворачиваю голову. — Ты приручила одного зверя.
Кто знает, вдруг, получится приручить и второго. Они друг друга стоят, что один, что второй. Оба залили кровью не одно поле сражений. Правда, твой генерал не творил с женщинами разную дичь, не то что…
— Кто? О ком ты вообще?
Но Крижария уже идёт обратно к трону, звонко цокая каблуками и покачивая бёдрами. Пожимает плечами и бросает через плечо, не оборачиваясь:
— Ты ведь не захотела дружить, рыбонька. Жди теперь, когда папочка тебе расскажет.
