— Фиона уверена, что вы так любили ее мать, что не в силах полюбить кого-то еще.
— Фиона еще мала и ничего не заметит. И она обожает Аликс, она стала для нее второй матерью.
— Фиона любит вас. Если она узнает правду, то решит, что вы полюбили Аликс, — возразила Фенелла.
— Разве не ты много лет донимала меня, требуя, чтобы я нашел женщину? — проворчал лэрд.
— Я хочу, чтобы у вас была жена, и Аликс Гивет — самая подходящая для вас партия. Она достаточно молода, чтобы подарить вам сыновей, образованна и повидала свет, так что вам никогда не будет с ней скучно.
Кроме того, в отличие от Робены, усвоила урок верности мужу и клану. Аликс никогда не предаст вас. Никогда не опозорит ваше имя. И заслуживает большего, чем положение простой любовницы.
— Помолчи, Фенелла. Мне не нужна жена, а Аликс заявила, что не желает, чтобы какой-либо мужчина распоряжался ею. Она согласилась лечь в мою постель. Сделка заключена! — Он осушил кубок и встал. — Спокойной ночи. — С этими словами он вышел из зала.
— Говорил я, не будет по-твоему, моя прелестная интриганка, — хмыкнул Айвер, выходя из тени и подходя к очагу.
— Будет. Вот увидишь, — рассмеялась Фенелла. — Он покажет ей, что не стоит бояться, и она ответит на его страсть. А потом, Айвер, они полюбят друг друга, потому что друг для друга предназначены. Они уже почти влюблены, хотя не знают этого. Но когда он признается себе, что любит ее, что хочет жениться, мысль о том, что другой может завладеть ею, сведет его с ума.
— Посмотрим, — криво усмехнулся Айвер.
Выйдя из зала, Малькольм поднялся в свою спальню, где снял сапоги, штаны, кожаную куртку и камизу. Оставшись голым, он вымылся над небольшим тазиком, обернул чресла пледом и направился узким коридором в комнату Аликс. Рядом с его спальней была еще одна комната — смежная с ней, в которой никто не жил. При первой возможности он уговорит Аликс перебраться туда, тогда не придется выходить в коридор.
Бесшумно войдя, он задвинул засов.
В очаге угасал огонь.
Он подбросил дров, шагнул к кровати, сбросил плед и лег рядом с Аликс. Она пошевелилась, и он, обняв, поцеловал ее.
— Проснись, ягненочек.
Аликс медленно открыла глаза и, поняв, что лежит в его объятиях, встрепенулась.
— Господин… — прошептала она.
— Ты сказала, что я могу прийти, — напомнил он.
— Да-да, — пробормотала Аликс.
— Но теперь, похоже, передумала?
Аликс не ответила, поэтому он продолжил:
— Это не будет насилием, Аликс.
