— И ягнята в загоне так весело играли.
— Да, весна пришла, — согласился он. — Я хотел извиниться, Аликс.
— Извиниться? Но простите, милорд, за что?
— Несколько недель назад я испугал вас, и за это прошу прощения.
Аликс на секунду застыла."
"— Милорд, я счастлива оставаться компаньонкой и воспитательницей Фионы. Не хотелось бы все испортить.
— Я ничего не испорчу, — пообещал он. — Но скажите: почему вы находите мое внимание столь неприятным?
Первой мыслью Аликс было подняться и уйти, однако, она осталась сидеть, понимая, что следует объяснить лэрду, почему ей не нужна его благосклонность.
Он красив и богат — качества, которые вернее всего привлекают женщин.
— Как вам известно, милорд, мой брак не был счастливым. И я больше не хочу выходить замуж.
— А мне вовсе не нужна жена, — признался он.
— И все же вы не прочь уложить меня в постель.
— Совершенно верно, — кивнул он, слегка улыбаясь.
— И оскорблены моим отказом, — вздохнула Аликс.
— Нет, но мне любопытно знать причину этого отказа.
Не скажете ли, почему вы отвергли меня?
Аликс призадумалась. Наверное, он из тех людей, которые не успокоятся, пока не узнают правду. И если она скажет ему правду, он скорее всего оставит ее в покое и будет искать наслаждений в другом месте. Тот позор, который она пережила в постели Хейла, не ее позор: во всем виноват муж.
Аликс снова вздохнула и начала:
— Хейл ненавидел меня за то, что я не была той, кого он любил. Ее звали Мейдой. Ему пришлось овладеть мной, чтобы угодить отцу.
Да, он использовал меня, как мужчины используют женщин, но без нежности и доброты. Он приходил ко мне в полной темноте, потому что чувствовал себя виноватым, считая, что предает таким образом Мейду. Он не хотел смотреть на меня даже в эти короткие мгновения. Наспех, жестоко взял мою девственность и оставил меня одну в этой темной комнате. Каждый раз наше соитие происходило очень быстро, потом он вставал и возвращался к женщине, которую любил. Повезло, что я не забеременела от него! — Аликс не стала говорить лэрду, что это отец уберег ее от беды.
— Мгновения близости были мне неприятны. Отец утверждал, что лежать в постели с любимым человеком — это лучшее, что есть на свете. Но мне не хочется рисковать, терпя новые унижения и обиды. Я больше не хочу быть ничьей женой.
Малькольм кивнул, потрясенный ее словами. Он правильно счел ее мужа болваном. Аликс молода, красива и жаждет любви. Его обращение с женой иначе как варварским не назовешь.
