Знаю только, что они так активно мирились, что ремонт понадобился не только в хозяйской спальне, но и в гостевых, и двух гостиных. Правда, последнюю информацию о своих родителях я бы предпочёл не знать.
Я эти дни её не тревожил, и старался не попадаться на глаза. Хватит и того, что отчитала меня через кристалл за похищение принцессы, хотя я здесь уж никак не виноват. Но разве ей объяснишь? Когда она в гневе, даже отец молча сносит все упрёки, что говорить обо мне. Пришлось раскаяться во всём что совершал и нет, пообещать, что такого больше не повторится и смириться с тем фактом, что на её уроках мне не только поблажек не будет, но и спрашивать станет вдвойне.
Она вон уже сейчас, пока ректор говорил речь, сжигала меня взглядом. Вальду тоже доставалось. Но он со своими слюнями по принцессе стал просто непробиваемым. Даже позавидовал.
Когда начинала ругать мама, то становилось совсем плохо. Отец… ну что отец, он строг, я в курсе. Но мама начинает смотреть фирменным взглядом, от которого хочется выть, признаться во всем и вообще стать пай-мальчиком.
Как у нее это получается?
Ректора слушал вполуха, а вот выступление декана ведьминского факультета позабавило. Особенно её предупреждение о том, что использовать магию друг против друга запрещено везде, кроме занятий. А то даже до моих комнат дошёл запах приворотных зелий, которые принялись варить новоиспечённые адептки. Семеро боевых магов уже загремели к целителям, пав жертвами косоруких дурочек.
Взгляд поневоле метнулся в сторону ведьм и нашёл знакомую рыжую шевелюру.
Признаться, удивила. Не ожидал увидеть эту особу среди поступивших. А ещё взбесило, как она на игенборгца вешалась. Вот же паршивка, своими дешёвыми методами всё же привлекла внимание приезжего простофили. А строила из себя невесть что. Я не такая, и в мыслях не было! Ага, как будто не видно, что из кожи лезет, чтобы заинтересовать хоть кого-то своими деревенскими прелестями.
Кончилась речь, все начали расходиться по аудиториям и залам. Я поймал Вальда, с трудом удержавшись от того, чтобы не врезать ему в челюсть.
— Эй, нам туда, а не за игенборгцами. И ты это… слюни что ли подотри. А то не Высший, а тряпочка с глазами.
— Иди к наррам. — сообщил кузен.
А сам жадно провожал взглядом принцессу. Ну еще немного и дыру протрет у нее на спине. Та что-то почувствовала, обернулась. Я снова двинул Вальда, посильнее.
— Идем, а то моя маман нас выпотрошит морально.
Я хотел уйти побыстрее еще потому, что опять ощутил этот яблочный аромат.
