Девицы дружно проследили за ней взглядами, но тут же вновь вернулись к Вальду. Точнее, к его спине. А там и дверь захлопнулась. От звука они вздрогнули и пришли в себя.
— Это кто такой был? — пролепетала та, что сидела на полу.
— Видение. — сообщила другая, выпрямляясь и морщась. — Прекрасный глюк. Думаю, мадам декан с настойкой переборщила.
— Это был высший демон. — буркнула я. — Вежливый… на удивление. Настойка гадость."
"— Согласна! — подхватила первая с пола. — Меня чуть не вывернуло! Я — Сибилл.
Матушка решила назвать в честь императрицы Сибилл Прекрасной.
У тезки нашей императрицы веснушки усеяли все лицо и шею, а волосы оказались совсем белые, как снег. На круглом личике выделялись огромные черные глаза. Интересно, такое сочетание из-за ведьминского дара? Эта Сибилл оказалась невысокого роста и худенькая, в длинном темно-синем платье простого кроя. Думаю, тоже из села.
— Имя дали, а воспитание не догадались. — хмыкнула вторая. — Меня Найла зовут. Я из Рисгорда.
У Найлы волосы оказались красные, еще рыжее, чем мои. И огромные, тоже черные глаза. И это в сочетании с белоснежной кожей. Она на солнце совсем не бывает?
— Это же рядом со столицей! — ахнула я.
— Два часа пути. — гордо сообщила Найла. — А ты откуда?
Название моего села им ничего не сказало. Я и не ждала. Давно подозревала, что слава Васильков слегка преувеличена нашим старостой. Ничего, я найду способ сделать так, чтобы о моем селе все узнали. Все в Асдоре. А, может, и даже в эльфийском государстве.
А что, все может быть?
— У вас тоже шар взорвался? — спросила я в тайной надежде, что не одна такая.
Моя кровать оказалась рядом со вторым окном. Вид на парк Академии был весьма хорошенький.
— Нет. — удивилась Найла. — У меня он красным засветился, но это понятно. Я — кровавая ведьма.
— А у меня зеленого. — подхватила Сибилл. — Это значит, что я ведьма лесная. Ведунья. Здорово, да? Я жуть как люблю с детства с корешками и растениями возиться.
Средство от прыщей придумала, так его у меня сестра украла. И продала как свое.
В голосе Сибилл послышалась искренняя обида. Она даже носом хлюпнула.
— Так а чего ты ее не прокляла? — удивилась я.
Пока разговаривала, руки точно сами по себе доставали вещи, раскладывали по стопкам. Одежда в шкаф, разделенный на три части, белье в тумбочку у кровати, обувь — под кровать.
— Так не могу я! Ведуньи не проклинают!
— Погоди-ка! — перебила ее Найла.
