Васильки, может и село дальнее, но книги у нас имеются. Упоминания аханы в них встречаются. Птица-легенда, которую невозможно приручить, но которая может сама выбрать себе человека. Помню как читала про них и представляла, что вот бы моим фамильяром стала ахана. Все бы обзавидовались!
Теперь же видела как сокол садится на плечо Яра. И… поняла, что еще немного и упаду в обморок. Потому как глаза Ясарата и аханы оказались одного цвета. Янтарный глубокий оттенок. Это же что-то да значит, верно? Такого совпадения просто не может быть.
— Э…э…э — я пыталась подобрать слова, пока ахана разглядывала меня, склонив голову набок.
— Это Конор, мой друг.
— У вас глаза одинаковые. — пробормотала я, не зная, что еще сказать.
На самом деле в голове мелькали какие-то обрывки, но сложиться в единое целое не могли. Я вроде где-то читала о таких янтарных глазах. Или слышала… нет, не помню.
Ясарат чуть нахмурился и тихо просвистел. Конор издал скрипучий звук и сорвался вверх, откуда прилетел.
— Он почувствовал, что меня ранили, вот и забеспокоился.
— вздохнул парень. — Так-то Конор вредный, себе на уме, предпочитает летать и охотиться в одиночестве. Но если со мной что-то случается, сразу прилетает.
— Красивый. — вздохнула я.
Сама не знаю кого имела в виду. То ли ахану, то ли Ясарата.
Словно услышав мои слова, ахана сделал круг над нашими головами, а потом ринулся вниз. Ко мне!
Инстинктивно выставила руку, прикрывая лицо, но Конор к моему изумлению погасил скорость и довольно аккуратно сел на мою руку. Ошарашена этим была не только я, но и Ясарат.
— А ты ему понравилась…
Правда?! Посмотрела в глаза птице, пристально изучающей меня, словно заглядывая глубоко в душу. Он хоть и мог при желании своим острым клювом изувечить меня, но опасности от него я не ощущала. Скорее любопытство, словно меня разглядывает не птица, а древнее, разумное существо.
— Красавец… — заворожённо повторила я, и глаза аханы довольно блеснули. Каждое существо мужского пола любит покрасоваться, вот и Конор горделиво выпятил грудь и взъерошил перья.
Вторая рука сама потянулась к нему коснуться крыльев.
— Можно погладить?
Но видимо мы были для такой вольности не настолько близко знакомы. Он тут же взмахнул крыльями, обдав меня порывом воздуха, вынуждая зажмуриться, и взмыл в небо. Лишь маленькое пёрышко осталось на моём рукаве, доказывая, что всё это мне не приснилось.
— Он обиделся на меня?
— Нет. Не любит нежностей. Он и так показал тебе своё особое расположение.
— Меня любят животные.
