Я стрельнула глазами вниз и поняла почему: я наступила ему на ногу, да так и продолжила стоять. Причем мои туфельки, считавшиеся праздничными, смотрелись потрепано рядом с его начищенными до блеска ботинками из темно-коричневой кожи.
— Вы хоть по сторонам смотрите! — сделала я замечание этому высокому и красивому.
— Я? — изумился тот почему-то, аж сверкнул глазами.
Такими синими, прямо как небо в июльское утро. Красивые. Особенно в сочетании с черными волосами, подстриженными коротко, по городской моде. Справа у виска был выбрит затейливый узор.
— Ну не я же! — изумилась в ответ.
Синеглазый хмыкнул и сообщил своему спутнику каким-то подозрительно-веселым тоном:
— В этом году повышенное количество наглых деревенщин.
Его спутником оказался тоже темноволосый парень, но чуть более худощавый, и волосы длинные, заплетенные в косу. Он мне показался гораздо более дружелюбным.
— На себя посмотрите! — возмутилась я, не понимая, почему адепты вокруг ускоряют шаг и смотрят на меня как на полоумную.
— Допускаю, Джарр, — с усмешкой сказал спутник синеглазому, — что эта юная леди специально наступила тебе на ногу, дабы ты обратил на нее свое внимание.
Не злись, она по-другому не умеет. Это даже мило.
О, меня впервые «леди» назвали! Стало неожиданно приятно, я даже приосанилась. Всё же первое впечатление правдиво, не зря он показался мне привлекательнее этого… кто так неосмотрительно под ноги попался.
— Зачем он должен обращать на меня внимание? — я всё ещё витала в облаках, и не понимала о чём он.
А потом как поняла!
— Да вы что! — у меня даже кудряшки затряслись от негодования. — Да вы как…посмели! Такое про меня подумать! Я — девушка честная! Как там тебя… Джарр!
— Для друзей Джарр! — огрызнулся синеглазый, глядя на меня так, точно я кучка мусора. — А для тебя, деревенская дурочка, Гадоижэнджеральд Зауронский дель Аби.
Ну-у-у… все понятно. Мне его даже жалко стало. Вот ведь родители какие бывают жестокие. Представляю как мальчик в детстве мучился, потому и стал таким нервным, таким злым.
Я вон с ходу ему бы кличку “Гад” придумала. Может, его так и дразнили, вот он и решил соответствовать.
— Ну ничего, ничего, — я едва по плечу его не погладила, — ты не расстраивайся. Наверное, еще и похуже имена бывают. Зато ты красивый.
Друг синеглазого так и согнулся от хохота, пока Джарр стоял и смотрел на меня. Так, точно был не уверен в моем ответе. Причем постепенно в его глазах нарастало нечто, что я бы назвала яростью пополам с жалостью.
