Под глазами залегли тени, губы пересохли и потрескались. Удручающее зрелище, словно я не спала целые сутки, а меня пытали.
Надела футболку, но озноб чувствовать не перестала. Пришлось снова накинуть одеяло и вернуться к хозяину квартиры, который гремел тарелками в своей кухне.
— Садись, — скомандовал он и указал на высокий стул близ островка, когда я показалась в поле его зрения. — Сейчас поедим и ляжем спать. А нет, стоп. Сначала таблетки, а потом есть и спать.
— Какие таблетки? — нахмурилась я.
— От жара и простуды, — вздохнул он устало, словно ему приходилось что-то в сотый раз объяснять любопытному ребенку.
— Пока ты была в отключке, у тебя температура повышалась, почти, до сорока градусов. Док серьезно думал о то, чтобы забрать тебя в больничку. Поэтому, если не хочешь есть больничную кашу, то принимай те таблетки, что он тебе оставил. И жуй куриный бульон.
— Который ты сам сварил? — вспомнила его колдовство над кастрюлей.
— Да, — кивнул он, самодовольно улыбаясь. — Надеюсь, наш понос будет недолгим.
— Звучит обнадеживающе, — усмехнулась я, наблюдая за тем, как он разливает бульон по тарелкам.
— Пробуй, — поставив передо мной тарелку, Денис протянул мне ложку и внимательно посмотрел на меня, ожидая, когда я сниму пробу.
С внутренней мольбой зачерпнула немного бульона и поднесла к губам. Подула, чтобы немного остудить и отправила в рот первую ложку.
— Ну? — нетерпеливо спросил Денис, ожидая моего вердикта.
— Вкусно, — честно призналась я и зачерпнула еще бульона, отправляя в рот очередную ложку.
— Не обманул Жорик, — улыбнулся мужчина и тоже приступил к бульону, периодически наблюдая за мной и подгоняя, чтобы ела быстрее, пока он горячий.
— Спасибо тебе, — произнесла я, когда с бульоном было покончено.
— Добавки?
— Нет, — покачала я головой. — За то, что ты сделал для меня, спасибо. Но, наверное, мне лучше вернуться домой. Не хочу быть для кого-то обузой.
— Так, арбуза, — возмущенно сказал Денис и поднялся со своего стула, вновь подойдя ко мне вплотную.
Мягко подхватив пальцами мой подбородок, заставил смотреть ему прямо в глаза. — Еще раз сморозишь подобную хрень, и я отправлю тебя мерзнуть на балкон. Поняла? Сказал, что поживешь у меня, значит, поживешь у меня. И свои загоны оставь где-нибудь за порогом. Хорошо?
— Но…
— Пососемся? — перебил он меня, внезапно приблизившись к моим губам.
— Отстань, — беззлобно оттолкнула его, прикоснувшись ладонью к лицу, ощутив приятное покалывание его щетины.