Выступление Германа и эмоциональная исповедь Карины сильно подействовали на ребят, сплотили их, и Громов видел, с какой радостью Антон Арнольдович принял подобный оборот событий. Не вызывало сомнений, что он сам хотел натравить заполучивших сверхспособности подопечных на неких злодеев, и выступление несчастной девушки пришлось весьма кстати.
— Нас затягивают в игру…
— Что?
— Извини. — Задумавшись, Виктор брякнул фразу вслух, и Даша среагировала.
— Что ты имеешь в виду?
— Тебе не показалось? — ответил он вопросом на вопрос.
— Ты не веришь Бранделиусу? — повторила она его ход.
— Почему я должен ему верить?
— Потому что он сделал для тебя очень много. — Девушка передёрнула плечиками. — Разве нет? Без него мы с тобой так и продолжали бы ходить вокруг тех берёзок.
«А теперь?! — едва не вырвалось у Громова. — Что у нас есть теперь?»
Но сдержался, знал, что ему придётся ответить на тот же вопрос.
— Сила, — пробормотал он просто для того, чтобы не молчать.
— Именно, — подтвердила Даша.
— Но для чего он дал её нам?
— То есть?
— Для чего он это сделал? Для чего дал нам наши… — Громов так разволновался, что едва не проскочил на красный свет светофора. — Наши способности?
— Сатурн сказал, что ответ мы узнаем сами, — напомнила девушка.
— Сатурн, Сатурн…"
"Тон, которым Виктор произнёс имя, отчётливо говорил о его отношении к «очкарику», и в нём, в этом отношении, не было ничего странного, ничего такого, что Даша не разделяла бы. Раньше.
— Тебе он тоже не нравится? — небрежно осведомилась она.
— Нет, — чуть удивлённо ответил Громов.
— Но это не значит, что Сатурн не прав. — Она помолчала. — Я согласна с тем, что мы только обретаем себя. У нас всё впереди.
То, что девушка вступилась за этого надменного типа, едва не выбило Виктора из колеи.
«Что происходит?!»
Но он нашёл в себе силы вернуться к изначальной теме:
— Хорошо, пусть Сатурн прав, спорить не буду. Но тебе не кажется, что у Бранделиуса есть свои цели?
— А у тебя их нет?
— Но я не призываю никого убивать!
— Антон тоже.
— Даша прищурилась. — Мы сами решили наказать подонка, изнасиловавшего Карину. Не помню, чтобы Антон на этом настаивал.
И снова — в точку. И нечего ответить, кроме постыдного лепетания, потому что права, права девушка, так всё и было: Бранделиус ни к чему не призывал. Хотел, но не успел, а заметил его желание только Виктор. Всё случилось без участия Антона Арнольдовича, и он страшно этому обрадовался.
