Так он просидел до девяти вечера, а потом телефон ожил, на экране высветился незнакомый номер, и бодрый мужской голос предложил «господину Громову» встретиться «по неотложному делу, связанному с известным вам домом в Пугачёвской слободе».
ГЛАВА 8
Приятная во всех отношениях встреча с Дашей подействовала на Бранделиуса самым что ни на есть благотворным образом: он окончательно успокоился, даже расслабился, но главное — вновь поверил в себя. Спокойное — естественное! — послушание девушки избавило москвича от сомнений и переживаний.
«У меня получилось!»
Она не возмущалась, не превозмогала себя — просто исполняла его желания, а в конце встречи даже стала проявлять инициативу, показывая, что в действительности ей необычайно понравились эти ласки.
«Рабыня…»
Приятным бонусом к происходящему была безусловная красота Даши, становящаяся ярче с каждым днем. Бранделиус видел изменения в её фигуре и внешности, высоко оценивал их с мужской точки зрения и поймал себя на мысли, что мог бы даже увлечься молодой девушкой, мог бы — сдуру — предложить ей гораздо больше, чем просто секс.
Но…
«Не рабыне же!»
Девушка сделала свой выбор — пусть и неосознанно, не зная деталей, — она прошла церемонию и изменилась. Её решением управляла Судьба, и теперь Даше суждено до конца дней служить ему, великому магу, и исполнять все его прихоти…
«Интересно, она расскажет о нашей встрече Громову?»
До сих пор Антон Арнольдович, как это часто бывает у мужчин, не задумывался о последствиях, увлечённый решением важнейшей на тот момент задачи: он проверял послушание конкретного объекта.
Ему нужно было успокоиться, ему нужно было понять, всё ли идёт по плану. Задачу он решил, у него всё получилось, и теперь начали всплывать факты и детали, о которых он раньше не подумал или не обратил на них внимания.
«Виктор… Станет ли он проблемой?»"
"С одной стороны, не должен, потому что тоже раб. Потому что, если Виктор возмутится, то он попросту прикажет ему успокоиться, и тот успокоится. Потому что так должно быть — проверено. Но… Но Бранделиус успел заметить, что Громов ведёт себя не так, как все остальные.
Более нервно. Более самостоятельно.
«Жаль, что я не уделил тебе особого внимания…»
Парацельс писал, что осечек его метод не даёт, что артефакт обязательно раскроет талант человека, и нужно лишь подождать, но теперь время стало для Антона Арнольдовича роскошью: ему сели на хвост.
«Что с тобой делать, Витя? Убрать самому или бросить кость рабам?»
У обоих вариантов были свои плюсы и минусы.
