Её тело попадает под обаяние умелых рук и начинает отвечать их ласкам, распаляясь всё больше и больше, а чувства…
Чувств нет.
Даша не испытывает ни отвращения, ни радости от того, что Бранделиус уверенно, по-хозяйски, берёт её прямо в кресле.
Чувств нет.
Она их имитирует, поскольку знает, что он этого хочет, но и только.
«Зачем я это делаю?»
Ответа нет, так же как нет чувств.
«Хотя на самом деле с Антоном хорошо… — Даша отмечает это машинально, как будто ставит галочку во время эксперимента. — Он сильный и выносливый, наверное, потому что колдун…»
Он умелый любовник, но не вызывает никаких чувств.
«Зачем я это делаю?»
— Ты похожа на прекрасную розу, распустившуюся на грязной помойке, — говорит Бранделиус потом.
«Интересно, это комплимент?»
Даша идёт в душ, одевается, вызывает такси, покидает дом, садится в машину и называет адрес. Потом просит остановиться у небольшого магазинчика и покупает пачку сигарет. Закуривает, стоя на прохладном осеннем ветру, и в этот момент ей звонит Сатурн.
* * *Виктор почувствовал беспокойство…
В общем-то, за время знакомства с Бранделиусом и его командой это стало привычным ощущением, но в данном случае непонятная тревога показалась особо злокачественной. Виктор дёргался и нервничал, жёсткий ритм рабочего банковского дня гнал и гнал его без передышки, и он маялся урывками, на бегу, второпях… так и не понимая причины такого настроения.
Вчерашний разговор? Решение убивать? Гнусная история Карины? Что его беспокоит?
А к середине дня вдруг кольнуло: Даша.
Он вспомнил её взгляд при расставании, отстранённость, которую принял тогда за деловую торопливость и лишь теперь осознал по-настоящему.
Даша!"
"И тут, как назло, позвонили «сверху» и потребовали срочную консультацию. Потом ещё одну… А отказаться нельзя, только не в ту неделю, когда решается вопрос о его назначении на высокую должность. Потом пришлось бежать в кабинет директора, чтобы лично объяснить непонятные начальству цифры. Потом они «поболтали», в смысле, шеф болтал, а Виктор поддакивал.
И только через полчаса после догадки, в тот момент, когда его тревога переросла в сильнейшую тоску, Громов уединился в дальнем конце коридора и набрал телефон Дарьи.
Гудок. Другой. Третий… Четвёртый…
Виктору едва не стало плохо. Он был бледен, взгляд блуждал. Сигналы шли, шли, шли, ответа не было… Пришлось отключиться.
С невидящим взглядом побрёл обратно в свой кабинет, размышляя, где может быть девушка.
