Хоть немного успокоит её мятущуюся душу. Не позволит подонку продолжать измываться над нею и над другими, а другие наверняка есть. Они остановят этого подонка и прочих, подобных ему.
Но этого ли хочет Бранделиус?
«Этого».
Ответ прозвучал уверенно, коротко и ясно.
Никаких сомнений.
Бранделиус знает, что нужно делать.
А то, чего хочет Бранделиус, — хочет и он.
Тут Рыжий мысленно запнулся, потому что слишком уж подавленно, верноподданно прозвучала последняя мысль: желания Бранделиуса — его желания. Так? И по общему ощущению то, которое «глобальное», которое стоит на аксиомах вроде «солнце всходит на востоке», получалось, что да: желания Бранделиуса — и его желания.
В этом не было никаких сомнений, если бы… Если бы не малюсенький, почти незаметный червячок в глубине души.
Тот самый, который заставил запнуться.
Герман поморщился, встал и прошёлся по комнате. Голова не то чтобы болела, но была тяжёлая, мутная, хотелось подставить её под струю прохладной воды, размыть эту муть, смыть тяжесть…
Герман побрёл в ванную.
Включил свет, мельком глянул в зеркало и… И застыл.
В первый миг он оторопел, как будто память отшибло. Или лучше сказать, потерял себя секунд на пять-семь, точно исчез из мира. А потом вернулся.
Он бросился к зеркалу, веря и не веря, потому что там, за стеклом, стоял иной Герман.
Сильный. И чуточку безумный.
Готовый на всё.
Жестокий.
«Воин света!»
Из зеркала на Германа смотрел тот самый воин, который рвал на части призрачных тварей и птеродактилей.
Рыцарь без страха и упрёка. И без жалости.
Из зеркала на Германа смотрел новый он.
И ему, новому, очень не нравилась мысль, что кто-то принимает за него решения.
* * *Той ночью Бранделиус заснул лишь на час, и то благодаря магическим снадобьям. Вдохнул «Пыльцу Морфея» и провалился в сон без сновидений, отрешившись от тягостных, порой панических размышлений.
От желания всё бросить и уехать.
Или сдаться Великим Домам, принеся им на блюдечке таинственное изобретение Парацельса.
Да к тому же активизированное.
«Вы за ним охотились? Получайте!»
Он совершил преступление — запустил опасный эксперимент с непредсказуемым финалом, не позаботившись как следует о сохранении режима секретности, но знал, что прагматичные нелюди закроют на это глаза, заполучив в свои руки столь серьёзный артефакт.
Нет, они, разумеется, на него надавят, начнут запугивать, но в конце концов заплатят и позволят довести эксперимент до конца — раз уж он начался.
