Электрическая петелька, страхующая включение механизма, погасла. Он ещё раз дотронулся пальцем до панельки управления системой доступа к проходу.
Раздался металлический лязг, за ним тихий гул включённого мотора.
Один из шкафов с приборами начал разворачиваться, открывая в полу метровый квадрат колодца.
– Заходи, – сказал Матвей с облегчением, освещая устье колодца и ступени, уходившие в темноту.
Дива влезла в будку, закрыла за собой дверь, споткнулась, и он помог удержать ей равновесие, прижал на мгновение к себе.
– Осторожней!
– Буду стараться, – пообещала женщина, жарко дыша ему в шею. – Спускаемся?
– Подожди. – Он снова сосредоточился на внечувственном восприятии, уже не удивляясь, что оно даётся ему всё легче и легче.
Стенки колодца и крепления лестницы послушно стали полупрозрачными, протаял в глубину массив земли, глины и осадочных пород, пронизанный штрихами рукотворных и естественных скважин, трещин и щелей. Но запрятанных в тверди опасных кладок и взрывных устройств подсознание не обнаружило.
Хранитель, соорудивший удобный проход к МИРу в этом месте, не рассчитывал на появление непрошеных экскурсантов, уверенный в его скрытности.
Начали спускаться, подсвечивая путь фонарями.
Запахи битума, краски, масел и электричества постепенно сменились запахами гнили и какой-то химии, но на глубине примерно тридцати метров уступили место ароматам ржавого железа и камня.
Колодец упёрся в дно коридора, который внезапно вывел разведчиков в самую настоящую станцию метро, разве что без вагонов и перрона.
– Метро? – удивилась Дива, увидев нитки рельсов.
– Ничего удивительного, – пробормотал Матвей, водя лучом фонаря по дугам крепления потолка станции. – В Москве столько понарыли запасных веток, в том числе совершенно секретных, что на метро можно наткнуться в любом месте.
– Мы не заблудимся?
– Пока я с тобой, можешь не беспокоиться, – уверенно ответил Матвей, чувствуя в себе душевный подъём. – Нам налево.
Двинулись вдоль невысокого бордюра налево.
Полость древней выработки была практически пустой, если не считать тут и там разбросанных по её территории тюбингов и плит, поэтому каждый шаг и шорох порождал длинное резонансное эхо, отчего казалось, будто по расколотому трещинами старому бетону шагают несколько человек.
Принюхиваясь к неаппетитным запахам, молодые люди дошагали по цепочке следов в пыли до тупика, обнаружили в полу ржавый люк с замком.
