Но белорусские ракетчики могут ведь и не сбить наш самолёт?
– На этот случай у нас есть в запасе подлодка в Чёрном море и бомбер «Ту‑23» в Крыму.
– Ни подлодка, ни бомбер не специалисты по сбиванию самолётов.
– В таком случае придётся задействовать спецназ ГРУ. – Меринов отхлебнул коньяк прямо из бутылки. – И твою группу. Мочить иерархов в сортире, по одному. Справишься?
Стас выдержал испытующий, угрожающий, полный сомнений и веры, чёрный взгляд генпрокурора. Отвечать не хотелось, но он ответил, подстраиваясь под хмельные речи хозяина виллы.
Налил коньяку себе, поднял стаканчик:
– За нашу победу, босс!
Меринов захохотал, поднимая бутылку. Вряд ли он понял, какой смысл вложил в свой тост Стас, но это уже не имело значения.
Глава 2
Печальное расставание
Пацюк рассвирепел, впервые в жизни. Во всяком случае, в гневе, с красным лицом и расширенными глазами, постоянно вытирающим пот со лба платком, Матвей его никогда не видел."
"– С ума сошёл, капитан?! – орал начальник Управления полушёпотом, что выглядело ещё страшнее.
– А мне с кем работать прикажешь?! Жалобы сыплются как из рога изобилия, Москва пропахла химией и отбросами, объём работы увеличивается изо дня в день, штат остаётся прежним, сверху требуют отчёты каждый час, а ты – увольняться?! Куда собрался?! Не в бизнесмены случайно? Что продавать будешь? Нефть, газ, золото? Производственные тайны?!
Матвей, стоявший с опущенной головой, положил на стол полковника листок с заявлением.
– Лечиться буду, Викентий Палыч. Здесь всё написано.
– Что?! – Пацюк на мгновение потерял дар речи. – Ты – лечиться?! Бред! Ты же здоров как бык, в соревнованиях участвовал!
– Это всё фасад, – уныло обвёл себя пальцем Матвей, отводя глаза; врать не хотелось, но иных причин уволиться он не видел. – Внутри, как оказалось, я совсем слабый.
– Что у тебя? – понизил тон Пацюк. – Не рак, надеюсь?
– Язвенный простатит.
– Как?
– Ну, это связано с мочевым пузырём.
– Никогда не слышал о язве пузыря.
– Язвенном простатите.
– Какая разница? И что, эта самая язва житья не даёт, работать мешает?
– Ещё как мешает, – вздохнул Матвей, – с утра до вечера о ней думаю.
Операцию собираюсь делать.
– Где?
– В Киеве, – ляпнул Матвей, не подумав.
– В Киеве? – удивился начальник Управления. – Почему не в Германии или на худой конец в Израиле?
– В Киеве спецклиника… – На самом деле мысль коснулась МИРа Акарин, торчащего в недрах земли под Киево‑Печерской лаврой, однако вслух об этом говорить было нельзя.
