– Объяснить, что это такое?
Иерархи загудели, на лицах многих промелькнули недоверчивые улыбки. Мало кто из них верил в существование машины времени, описанной Гербертом Уэллсом в конце девятнадцатого века, но, по уверениям Хранителей, это «седло» – а все Вещи приобрели совсем иные формы с момента последней битвы инфарха и Монарха Тьмы – и в самом деле в какой-то мере могло изменять прошлое.
– Теперь давайте рассредоточимся вокруг собрания, – предложил Холл, – и настроимся на процесс.
– Минутку, святейший, – сказал вдруг анарх России, – вы показали нам тридцать семь Вещей, я считал.
Где остальные три? Мой посланник должен был передать их вам. Кстати, не подскажете, где он находится в данный момент?
Холл посмотрел на Кэтрин Блохшильд:
– Дорогая мисс?
– Он… в надёжном месте, – с запинкой проговорила Кэтрин. – В одном из помещений МИРа.
– Прошу учесть: он очень полезный человек.
– Я учту.
– И всё-таки я хотел бы увидеть Вещи.
Кэтрин сделала знак спутнику-негру; он был диархом американского UnUn и тоже являлся служителем Церкви, как Холл.
Негр вышел из толпы анархов, протянул Холлу белый пластиковый пакет.
Англичанин развернул пакет, вытащил из него покрытый с двух сторон иероглифами кругляш, браслет и берестяную дудочку.
– Вот эти Вещи: Дзюмон, Эскулап и Свисток.
По толпе снова прошло движение. Иерархи из Бразилии подошли ближе. Один из них, пузатый, широкий, смуглолицый, в цветном балахоне, показал на дудочку:
– Прошу прощения, преподобный, это…
– Иерихонская Труба, – важно сказал Холл.
– Когда-то с её помощью вызывали ураганы и тайфуны, её глас слышался даже в Адовых мирах.
– Но она такая… маленькая… и Дзюмон, то есть Щит…
– Щит Дхармы тоже побывал в деле и отлично себя показал. Не сомневайтесь, друг мой, все эти артефакты прячут в себе силу. Её надо пробудить.
Холл положил последние Вещи в общую кучу.
– У вас всё, господин Дубинин?
Российский анарх кинул оценивающий взгляд на Кэтрин. Она улыбнулась:
– Спасибо за подарок, Валерий Павлович.
Дубинин слегка поклонился и отступил. Оба поняли друг друга: Кэтрин благодарила Дубинина за Меринова.
К главе американского Союза Неизвестных робко сунулся было Турчанов, чтобы выразить ей свою преданность и дать понять всем, что он близок Кэтрин, однако американские иерархи его не подпустили к ней.
– Займите своё место, уважаемый, – показал ему крупные белые зубы негр-священник.
– Вы знаете, что делать, – объявил Холл торжественно, голосом уличного глашатая.
