– Иди в тенёчек, подождём возвращения.
– Мы не одни? – насторожился Матвей.
– Я послал ребят разыскать подходы к Лавре. Если внешние крепостные стены периметра контролируются телекамерами, пройти на территорию будет сложно.
– Я мог бы посмотреть…
– И тебе работы хватит.
В кустах зашевелилась неясная масса, превратилась в человека, укутанного в бесформенный серый балахон. Стас подошёл к нему, выслушал торопливую речь, поманил Матвея:
– Всё тихо, нам везёт, камер нет. Взберёмся на спуск, тут всего метров двести до стены, и сообразим, как двигаться дальше.
– Ты знаешь Лавру?
– У нас есть проводник."
"Послышался тихий свист. Вслед за исчезнувшим в кустах балахоном появился ещё один такой же.
– Йдiть за мною.
Стас нырнул в кусты.
Матвей перешёл на «интегральное» зрение, раздвинувшее границы систем видения и чувствования. В местности он не ориентировался, не будучи жителем Киева, но стал видеть все тропки и камни днепровской кручи, поднимавшейся к стенам монастырского комплекса.
Действительно, подниматься вверх по зарослям лещины, вереска и винограда пришлось недолго.
Вышли к дороге, которую проводники назвали Днепровским узвизом.
– Як пiдемо? – спросил один из них ломким баском. – Можемо через церкву Богоматерi i налiво.
– Нам нужно пройти по галерее к церкви Феодосия.
– Тодi краще йти вiд нижнього входу, вiн ближче, – предложил второй проводник; голос у него был сипловатый, прокуренный.
– Нижнiй охороняэться, краще через верхнiй, через Аннозачатiiвську церкву.
Проводники заспорили.
– Перелезть через стену напротив верхнего входа можно? – спросил Стас.
– Тамо стiна метрiв п’ять заввишки.
– Это не проблема. Обследуйте стену. – Стас повозился с планшетом, развернув наручный компьютер. – Ждём пару минут. Капитан, попробуй оценить участок стены за дорогой. Ночью дроны вряд ли станут посылать над Лаврой, но лазеры и телекамеры могут включить на территории запросто.
Матвей послушно направил «луч биолокатора» на видневшуюся за дорогой стену, сложенную из обожжённых глиняных кирпичей и украшенную «кремлёвскими» зубцами.
Стена потеряла плотность и твёрдость камня, стала зыбкой, расслоилась на полупрозрачные колонны и горизонтальные блоки. За ней проступили контуры строений, в основном одно- и двухэтажных, с островерхими крышами и колоколенками. Большинство из них давилось ночной темнотой, у двух – снаружи и внутри – бродили слабые облачка искр и светящиеся клочки тумана.
– Везде тихо… метров в пятидесяти, справа – вижу движение.
