Лысый кинул на проход между столиками подозрительный взгляд, заговорил ещё тише:
– Вы правы, повыбивали на войне добрых украинских хлопцев, остальные же в бегах, хоть зови для восполнения упадка деторождаемости беженцев с Ближнего Востока, Ирака, Сирии и Ливии. Просто они пока в подполье. Президент – мразь! Председатель Совбеза – мразь! Начальник СБУ – мразь! Спикер Рады – мразь! Министр обороны – сволочь!
– А министр МВД?
– Обыкновенный наёмник, переметнувшийся из стана конкурентов в партию президента. Хотя и с большими амбициями.
Бывший бизнесмен, отрабатывает выплаченный американцами гонорар. Возможно, он и на нас станет работать, смотря сколько предложим и что заплатим. Но их всех надо менять, и если вы готовы помочь нам сбросить всю эту свору – присоединяйтесь.
– Хорошо, мы подумаем. От вас тоже многое зависит. К примеру, вы не сможете устроить контакт с вашим боссом?
– С Турчановым? Смогу, конечно, если… – Лысый задумался, вертя в руках чашку с остывшим кофе. – Что вы хотите от него? Он очень подозрительный человек, религиозный, никого к себе не подпускает.
– Вас же подпускает?
– Я старожил Совета нацбезопасности. Хорошо, я постараюсь договориться и позвоню.
– В таком случае разрешите откланяться, господин Сливняк. Жду вашего звонка. – Дива встала.
Лысый тяжело поднялся следом, перешёл на украинский:
– Вас проводити?
– Спасибi, не треба, Костянтин Львович, – ответила женщина, снимая с вешалки у столика свой плащик.
Лысый сел обратно, даже не подумав ей помочь.
Дива вышла.
Лысый допил кофе, поглядывая на дверь, вытер усы, достал лопатник мобильного.
– Петро Дмитрович, треба зустрiтися… добре, буду. – Сливняк набрал другой номер: – Серж, пiдiжджай.
Посидев ещё пару минут, он расплатился с официанткой за кофе и тоже покинул кафе.
Следом двинулся и Матвей, набирая номер Дивы.
– Куда идти?
– В квартале отсюда, за больницей, стоит серый «Ауди-Q7», – отозвалась она, – я в нём.
Матвей прошёлся по улице, присматриваясь к прохожим, нашёл «Ауди», забрался в салон, поздоровался с водителем.
– Рада тебя видеть! – объявила сидевшая на заднем сиденье женщина, коснувшись его руки. – Как добрались?
– Нормально, без приключений. А ты?
– Я летела через Германию, тоже без эксцессов, хотя аэропорты и там, и в Киеве действительно контролируются, как тюрьма. Что скажешь об этом аборигене?
– Он неискренний… сам себе на уме. Мне не понравился ни его тон, ни фальшивые оценки правительства, несмотря на их истинность, ни обещание помочь. Он тёмный.
