Поэтому делегаты всемирного съезда правозащитников то и дело ловили на себе подозрительные взгляды милиционеров и сотрудников Службы безопасности Украины и агентов спецслужб других государств, опекающих свои компании.
Котовым и Самандару, путешествующим под чужими фамилиями, повезло, к ним никто не придрался и не проверял личный багаж, так как разговаривали они на английском языке, почитаемом официальными представителями Киева больше родного украинского. Зато блюстители порядка и «национальной безопасности» задерживали тех, кто выбивался из общего ряда иностранцев.
Так, на глазах Матвея двое сексотов придрались к располневшему мужчине в бледно-жёлтом костюме, вдруг заспорившему со своим спутником на «мове», но совсем непатриотично. Речь шла о славянском происхождении укров, и толстяк в жёлтом привёл убийственный аргумент: все самые большие города Украины построили русские цари! Сумы – царь Алексей Михайлович в тысяча шестьсот пятьдесят пятом, и он же – Харьков в тысяча шестьсот тридцатом.
Днепропетровск в тысяча семьсот семьдесят шестом, Луганск в тысяча семьсот девяносто пятом и Запорожье в тысяча семьсот семидесятом – Екатерина Вторая, Донецк – Александр Второй в тысяча восемьсот шестьдесят девятом, Николаев – Григорий Потёмкин в тысяча семьсот восемьдесят девятом, Кировоград – императрица Елизавета Петровна в тысяча семьсот пятьдесят четвёртом.
– А Львов?! – воскликнул ошарашенный оппонент толстяка; к их спору прислушивались все, кто стоял в очереди в таможенные кабинки.
– Львов принадлежал Австро-Венгрии, – уверенно ответил толстяк. – И совсем недолго – Польше. Вот она и заберёт его себе.
После этого на выходе из терминала контроля пассажира в жёлтом и остановили двое мужчин в сером, показав какое-то удостоверение, и увели, несмотря на предъявленный им украинский паспорт.
– Когда человек тупой, – прокомментировал эту сцену Самандар, – он об этом не знает, только другим тяжело. – Подумав, он добавил, когда подъехала машина: – То же самое можно сказать об умершем.
Думать же надо, что и где говорить.
– Думать – это вам не мыло по тазику гонять, – согласился с ним Василий Никифорович.
Шутка предназначалась Матвею, которому стало не по себе, и он это понял, отвечая отцу благодарной улыбкой.
Поселились не в центре Киева, а можно сказать, на отшибе, на другом берегу Днепра, в гостинице «Славутич Готель ВАТ», располагавшейся на пересечении Русановской набережной и улицы Энтузиастов.
