— Попроси меня хорошенько, — выдыхаю ему в губы, сама не зная, откуда берется такая наглость. Ловлю ухмылку, прежде чем наши губы снова соединяются.
— Не соблаговолит ли царская особа встать на колени и взять в рот у простого парня вроде меня? — подыгрывает Бессонов.
Та легкость, которая установилась сейчас между нами, кружит голову. Ловлю этот кураж и, демонстративно облизав губы, медленно опускаюсь на колени. Перед моим лицом оказывается крепко стоящий член, и я нервно сглатываю. Вблизи его размеры еще сильнее впечатляют.
Да, это будет непросто.
Но когда я пасовала перед сложностями? Осторожно сжимаю член в руке, провожу вверх, а затем так же медленно вниз.
Завороженно наблюдаю, препарирую каждую свою эмоцию.
— Он не кусается, — хмыкает Марат нетерпеливо. Поднимаю на него взгляд. Магнетизм, который связал нас, снова набирает обороты.
Вот так, глаза в глаза, мы сливаемся в единую систему. Медленно наклоняюсь и, ни на мгновение не отводя взгляда, накрываю головку губами.
Бессонов сдержанно шипит.
А я кайфую от его реакции — нет равнодушия. Вместо нее — чистая зависимость. Его удовольствие — в моих руках. И только от меня зависит, насколько хорошо ему будет.
Беру чуть глубже, старательно посасывая горячую упругую плоть. Провожу языком по уздечке, а свободной рукой поглаживаю яички.
И буквально тут же мне на затылок ложится тяжелая ладонь. Словно отсекает пути отступления. Да только я и сама не захочу бросать начатое.
— Глубже, царевна, — хрипит Бессонов, мягко толкается бедрами.
— У тебя хороший потенциал.
Свободной рукой он поглаживает мою щеку, пока член погружается глубже, вынуждая закашляться.
На глаза выступают слезы — с непривычки мне кажется, что я все делаю как-то не так. Нервничаю, стараясь быть отличницей, и тщательно слежу за реакцией мужчины.
— Втяни щеки, — еще один руководящий совет. — Вот так, умница.
Его похвала мягко успокаивает мое волнение.
— Охуенно смотришься с моим членом во рту, — Марат выдает очередной комплимент в своем стиле.
— От одного вида хочется кончить.
Он многозначительно смотрит на меня, выжидая. Думает, я струшу? Думает, отстранюсь и побрезгую?
Я принимаю вызов и старательно дышу носом, вспоминая один из советов на форуме. Мне до дикости хочется, чтобы Бессонов был доволен. Чтобы он хотел меня, чтобы сходил с ума так же, как и я, когда его настойчивый невероятный язык скользил по моей разгоряченной плоти.
Хватка на затыке становится жестче.
