Я все еще помню, как Марат хватал меня за шею, но сейчас он действует совершенно иначе — его пальцы мягко массируют кожу, запуская целые отряды мурашек, которые спускаяются вдоль спины и провоцируют тяжесть внизу живота.
Я пусть и девственница, но знаю, что такое сексуальное возбуждение. Так вот сейчас оно и накатывает на меня, а это очень и очень плохо.
— Если ты сам выбирал это платье, то у меня для тебя плохая новость, — заявляю, надеясь хоть как-то уколоть нахала, и заодно прийти в себя от этого дурмана.
Бессонов хмыкает и опускает взгляд ниже, отпускает меня и вроде как разглядывает. Хотя я уверена — ничего нового он не увидит. Но эта демонстрация лишь подчеркивает разницу в нашем положении.
— Капризы оставь для папочки, — ухмыляется он, а у меня в горле мгновенно пересыхает от страха.
Что это значит? Он что, все узнал?
— Идем, Варвара, — лениво бросает Марат и разврачивается к двери, пока я судорожно ищу ответы на свои вопросы.
Как он узнал? Когда? А если узнал, то почему не пришел выяснять? Или узнал про наше с Олесей расследование?
Слишком много неопределенностей.
Бессонов до сих пор остается для меня абсолютно непонятным и закрытым. Я так сильно растеряна его небрежно брошенной фразой, что отвлекаюсь и не запоминаю, в какой карман он убрал брелок."
"Да чтоб тебя!
Марат оборачивается и вопросительно смотрит на меня, а я едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю.
Судя по реакции мужчины, он явно видит мои эмоции и ловит кайф от того, что я бешусь.
— Держишься профессионально, — замечает он вскользь, когда мы выходим из дома.
Непонимающе смотрю в ответ. — На каблуках. Как будто так и родилась.
Черт. Еще один прокол. Я не мечтала быть моделью, но любила красивые вещи. И мамины туфли таскать любила с детства. Сколько каблуков я ей сломала, неосторожно играя, страшно подумать.
Поэтому едва это стало возможно, мама взялась меня учить носить туфли на шпильке. Поначалу не нравилось, но потом я поняла прелесть подобной обуви.
Естественно, удобной и хорошего качества.
Так вот мне привезли туфли довольно дорогие и удобные. Но вряд ли это мое умение даст ему какие-то зацепки. Хотя, конечно, добавлять новую информацию о себе не стоит.
— Это плохо? — вздергиваю подбородок.
— Разве я это сказал?
— Прозвучало как претензия.
— Тебе стоит внимательнее слушать своего партнера, — вкрадчиво произносит Марат, подходя вплотную. Рвано хватаю воздух и отшатываюсь от него.
