И я ловлю себя на том, что невольно испытываю робкое желание покориться этой его ауре победителя.
Сжимаю ладони в кулаки так, чтобы ногтями впиться себе в кожу и отрезвить.
Еще не хватало превратиться в одну из тех поклонниц, что готовы были на ринг выскочить в чем мать родила.
— Хотела заснять бой на память, — невинно хлопаю глазами.
Обычно это действует на парней. Иногда на мужчин повзрослее — тоже. Но, похоже, Марат полностью игнорирует мой арсенал девочки-припевочки.
С минуту он смотрит на меня, почти не мигая.
Затем в комнату, куда меня притащили, заявляется один из его подручных и подает знак. Бессонов проходит мимо меня, при этом не отрывая взгляда от моего лица. Даже когда выслушивает вошедшего, продолжает смотреть. И что-то в его взгляде неуловимо меняется.
Дверь хлопает, и мы снова остаемся одни.
— Значит, Варвара, — задумчиво протягивает Марат, возвращаясь на свое место. А мне становится не по себе от его тона — что если он докопается, что документы-то липовые?
— Журналистка Варвара Вольная, — медленно добавляет мужчина.
А затем хищно ухмыляется. — Очень интересно.
— Вы должны отпустить меня! — заявляю, собрав всю свою смелость. — Есть люди, которые знают, куда я пошла, и если я не вернусь…
— А вот это даже хорошо, — неожиданно подается вперед Бессонов. — Тебе ведь кто-то помог попасть сюда?
— Это неважно. Я просто хотела посмотреть на чемпиона, — говорю, мысленно ругая себя за то, что начала выпендриваться. Нарываться в лоб вообще не вариант.
Бессонов не отвечает мне. Зато нажимает какую-то кнопку, и дверь снова открывается.
— Ко мне ее, — бросает он вошедшему амбалу. — И запри как следует. Приеду — сам разберусь.
Сердце ухает куда-то вниз, а пульс резко ускоряется. Совсем не так я представляла этот вечер. Что значит — ко мне? Я что, пленница? И как он будет со мной разбираться? Мне же к Олесе вернуться надо!
Если отец узнает, куда я вляпалась…
— 2 Вика
— Встала, — глухим каркающим голосом произносит то ли охранник, то ли помощник Бессонова.
— И пошустрее.
— Знаете, мне в туалет надо. По дамским делам, — мило улыбаюсь ему, решив сначала попробовать по-хорошему.
Мужик хмуро сводит брови. На его лице, как мне кажется, не сильно отметился интеллект.
— Встала! — гаркает этот придурок.
По комплекции мне, конечно, с ним не совладать. Но как говорит мой папа — большой шкаф громко падает. Главное, правильно толкнуть.
Поэтому я больше не спорю, поднимаюсь, прихватив сумочку.
