Вот и как понять, где граница допустимого? Калитка — это было фигуральное выражение, или как?
Новый день — новая волна злости. Но сегодня я мыслю уже более спокойно и адекватно. Вчера многое сделала на эмоциях, да и Бессонов — гад такой — умело провоцировал. Теперь надо как следует продумать план действий и выбираться.
Желудок дает понять, что вообще-то для начала неплохо и поесть.
Умывшись и кое-как приведя себя в порядок, спускаюсь вниз. Однако обойдя весь первый этаж, хозяина дома я не нахожу. После выхожу на улицу, собираясь выяснить, куда он подевался.
Дверь открывается бесшумно, и я едва успеваю притормозить, услышав голос Бессонова:
— Илья крысой оказался. Но ничего, больше он никому ничего не расскажет.
Холодею от этих слов, накладывая их на вчерашние события. Уже собираюсь тихо отступить назад, как ноги буквально примерзают к месту от следующих слов:
— И пробей мне девчонку. Да, зацепка есть…
— 6 Вика
Несмотря на то, что ноги становятся ватными, в голове при этом мысли крутятся очень быстро.
Девочка. Зацепка. Это про меня. Значит, копает. Вопрос — какова прочность у моих документов? Человек, которого я посоветовала Олесе, надежный. Спасибо связям моей семьи. Но вопрос — насколько хороши люди Бессонова?
— Долго будешь греть уши?
С опозданием понимаю, что фраза эта для меня.
— Выходи, царевна, — насмешливо хмыкает Марат. А когда я послушно выполняю, добавляет: — слишком громко дышишь.
— Я вообще-то на утреннюю прогулку вышла, — возражаю, снова пытаясь вжиться в роль дурочки-простушки.
— Погода, вон, какая замечательная.
— Ты что же, из этих фитоняш? — кривится он, демонстративно оглядывая меня с головы до ног. А я остро чувствую, что он не глазами смотрит, а руками ко мне прикасается. Даже кожу покалывать начинает.
— Я за здоровый образ жизни, — широко улыбаюсь. — Вы же спортсмен, должны понимать, да?
Я очень-очень стараюсь не залипать на Марате. Этот гад стоит вообще в одних спортивных шортах. Как будто футболки не для него придумали! Бессонов насмешливо приподнимает бровь.
Вообще он сегодня выглядит несколько иначе — смотрит уже не так холодно и отстраненно, как вчера. Неужели выспался и оттаял?
— Прогулка? — многозначительно хмыкает он. — Ну, твое право. Ты же умная девочка и понимаешь, что твою царскую задницу тут может выебать каждый.
Бестолково хлопаю глазами. Да если бы кто-то ляпнул такое в мою сторону, да отец бы…
— Что? — едва не задыхаюсь от возмущения.
