Туника из дорогой египетской ткани была украшена золотыми застежками, волосатое запястье охватывал широкий золотой браслет – такими награждают за доблесть в бою."
"На ужин подали курицу по-нумидийски, фламинго с изюмом и молочного поросенка в сливовом соусе: тесть любил хорошо поесть. Мужчины трапезничали вдвоем: Варения не вышла к столу.
– Я слышал, у тебя размолвка с моей дочерью? – спросил префект Рима, когда ужин подходил к концу.
С веранды обычно открывался хороший вид на город, но в темноте только императорский дворец был ярко освещен факелами и кострами, светились и виллы богатых сановников, кварталы плебса тонули в непроглядной ночи, как будто их в Вечном городе не было вовсе.
– Да, – коротко ответил Марк.
– И я знаю причину этого, – сказал тесть. – Сейчас ты молод, но с годами поймешь, что в этой жизни если и можно на кого опереться, так только на свою семью.
Друзья, соратники, любовницы – их дружба, преданность и любовь эфемерны, они не выдерживают серьезных испытаний. Мать, отец, жена, дети – вот кто тебя может поддержать в трудную минуту!
И, помолчав, с грустной иронией добавил:
– Но лучше не рассчитывай ни на чью поддержку, держись сам.
Они выпили разбавленного, как положено, вина и заговорили о делах и службе.
– Ты помнишь своего центуриона Авла Луция? – спросил вдруг Крадок.
– Он вернулся в Рим. Почти десять лет безупречной службы в провинции дают ему такое право. Хочет стать легатом[22]… Я думаю, он это заслужил, и буду просить императора выполнить его желание…
Марк пожал плечами.
– Что ж… Он не сделал мне ничего плохого. Скорей это я виноват перед ним…
А на следующий день, на симпозиуме у трибуна преторианцев Герпиния, они столкнулись лицом к лицу: Марк и его бывший командир.
Авл располнел, лицо избороздили глубокие морщины, волос стало меньше, зато загорелая лысина увеличилась. Луций был изрядно пьян и едва держался на ногах. Справедливости ради надо отметить, что и Марк был далеко не трезв.
Какое-то время они стояли, молча глядя друг на друга. Авл очнулся первым, широко улыбнулся и протянул бывшему подчиненному руку:
– Рад встрече, Марк.
