Латышев сидел совершенно растерянный, не зная, как реагировать на слова своего покровителя, а теперь и коллеги.
– Нет у меня никакого перстня, – невнятно промямлил он.
– Не убедительно врете, капитан! – заявил Михаил Семенович. – Лоб нахмурили, губы поджали, даже носогубные морщины разгладились. Три признака лжи – классика! На вас можно психологию допроса изучать. Придется работать над собой: ведь ложь – разновидность искусства!
Новоиспеченный контрразведчик молчал.
– И с точки зрения логики никуда не годится! Не в поле ж, под березой вы его закопали! У вас он.
Поверьте, я на него покушаться не стану. Просто хочу взглянуть. Хоть из ваших рук…
Пришлось Латышеву подрывать подкладку кармана и извлекать из примитивного тайника перстень. Он надел его на мизинец и поднес ближе к керосиновой лампе. Капитан потянулся, но рука его будто наткнулась на преграду и зависла в воздухе.
«Господи, – подумал Латышев, – у него глаза горят, как у кота. Да он вообще удивительно похож на кота Базилио – такой же разбойник.
Угораздило меня связаться с ним и его конторой…»
Контрразведчик смотрел на перстень как завороженный. Потом чиркнул зажигалкой, поднес желтоватый огонек к черному камню – с одной стороны, с другой… Наклонившись поближе, разглядывал его под разными углами, сосредоточенно шевелил губами. Вдруг он откинулся на спинку скрипучего стула и громко расхохотался. Сидящие рядом хмурые типы недоброжелательно повернули в их сторону лишенные признаков благородства плебейские лица.
– Чего гогочете, как гуси? – недобро спросил здоровяк. – Или в жаркое проситесь?
Все четверо смотрели вызывающе, явно провоцируя скандал. Судя по манерам, они привыкли внушать страх.
– Отдыхайте, друзья, – спокойно сказал Самохвалов. – Это капитан мне смешной анекдот рассказал. Только и всего.
Михаил Семенович доброжелательно улыбался, но Латышев заметил, что он с привычной ловкостью одним движением отстегнул застежку кобуры.
Хмурые лица отвернулись.
– Мне непонятна причина вашего бурного веселья, капитан, – сдержанно сказал Латышев. – Чем оно вызвано?
– Представьте себе, я когда-то, в невинной молодости, учился на ювелира… Да, да, не удивляйтесь!
Самохвалов потер виски кончиками пальцев, будто пытаясь собрать мысли в кучу.
– Родительских надежд, правда, не оправдал, благородную профессию не получил, но вершков нахватался.
