Отпевали фон Брауна в закрытом гробу, в костеле, была скорбная речь священника… На траурной церемонии присутствовали некоторые члены правительства, многие воротилы германской экономики. Фридриха похоронили в семейном склепе, который за год до того был построен по настоянию Герды Браун. Ее мужу пришлось лечь под тяжелую каменную плиту первым, чтобы дожидаться прихода остальных Браунов. Впрочем, уже через год с небольшим плиту вновь подняли, чтобы положить к мужу его жену…
* * *– Так ты руки отца не видел? – спросил Генрих.
– Таким образом, есть все основания считать, что перстень остался у него на пальце, – задумчиво произнес Вилли.
– Если он не приглянулся кому-нибудь из похоронного бюро, – заметил Герман.
– Не думаю, что кто-то мог присвоить перстень Фридриха фон Брауна, – продолжил Вилли. – Побоялись бы…
– А чего им было бояться?! Ясно, что гроб никто открывать не станет, а о перстне у них не спросили…
– А может, он расплавился, – задумчиво произнес Генрих.
Дверь в кабинет вновь отворилась. Вошла Ева с бокалом вина.
Она была уже навеселе, ее пристрастие к спиртному начинало беспокоить братьев.
– Мальчики, вы что-то совсем позабыли о гостях.
– Ева, побойся Бога! Какие гости?! Ты помнишь, по какому поводу мы сегодня собрались? – Генрих подошел к сестре и взял из ее рук бокал. – Девочка, тебе уже хватит набираться. А то ты сейчас пойдешь и предложишь собравшимся немного потанцевать.
– Ой-ой-ой! Какие у вас скорбные лица. Можно подумать, что вы до сих пор не можете смириться с кончиной папаши!
– Послушай, Ева, – Генрих слегка встряхнул ее за плечи, – ты случайно не помнишь, куда делся перстень с черным камнем, который отец всегда носил на левом мизинце?
– Понятия не имею! А вы что, все еще не можете до конца поделить его наследство? Да это колечко, как я думаю, не стоит и ста марок.
– Перестань нести чепуху, – повысил голос Вилли. – Этот перстень – семейная реликвия.
– Хороша реликвия! Реликвией семейства Браун является еврейский перстень!
– Ева, нам сейчас некогда препираться с тобой, – Вилли начинал раздражаться.
– Ты пьяна, и в такой день это возмутительно…
– Спокойно, Вилли, спокойно! – Генрих попытался остановить брата и вновь взял Еву за плечи. – Детка, а откуда ты знаешь, что это перстень евреев? Тебе папа что-то рассказывал о нем?
– Ничего он мне о нем не рассказывал. Я сама прочитала…
– Прочитала? – Вилли тоже оторвался от кресла. – Где? Где ты могла об этом прочитать?
– Да в этих бумагах, что принесли из папиной конторы.
