Подскочил и, как был в ночной рубашке, поспешил к двери. Отворил. На пороге стоял Петр, неизменный страж Василия Васильевича. Он был одет. Павел понял, что стряслось что-то важное.
«Может, дядюшка решил запретить стреляться? – пронеслось в голове. – Может, велел сказать что-то такое важное, что отвратит эту проклятую дуэль?»
Петр стоял молча.
– Ну что тебе? Говори! – не выдержал Бояров.
– Их сиятельство преставились! – промычал верзила и, помолчав, добавил: – Изволите зайти к их сиятельству?
– Зачем? Сейчас не могу… Утром… Когда вернусь… – Павел пытался уразуметь: что кончина Василия Васильевича может ему сулить.
Первое, о чем он подумал – не изменил ли дядя завещание. Но теперь это уже не очень беспокоило: предстоящая дуэль обесценивала все. И не только наследство, но и саму его жизнь.
Петр не спешил уходить.
– А что, граф ничего не говорил? Ничего не велел передать?
Слуга отрицательно покачал головой.
– Во сне помер. Спокойно…
По щекам его каменного лица катились слезы.
– Тогда ступай.
Я утром приду. Все решим. Иди, иди же! Нет, стой! Который час нынче?
– Так ведь скоро уж шесть пробьет.
– Ну, все, ступай!
Ложиться было поздно, Бояров стал быстро и нервно собираться. Руки у него дрожали."
"Хомутов с Дымовым явились на четверть часа раньше назначенного. Они выглядели строго и торжественно: черные сюртуки, черные цилиндры, черные перчатки.
«Ну, как на похороны собрались», – подумал Павел. Впрочем, он оделся точно так же.
– Карета готова? – вместо приветствия спросил капитан.
– А то мы там на всякий случай кучера не отпустили.
– Да. Я уже распорядился.
– Как ты, Павел Львович? – чопорно спросил Хомутов. – Поспать удалось?
– Немного.
Он спрятал руки за спину.
– Что дядя?
– Дядя ночью скончался, – как-то буднично ответил Павел.
– Граф умер?!
– Да.
– И что теперь?
– Теперь дуэль, – невесело усмехнулся Бояров.
Карета долго катила куда-то по тракту. Грязь была непролазная. В ней, казалось, тонули маленькие, покосившиеся избы. Впрочем, у Боярова не было никакого желания созерцать весь этот унылый пейзаж.
– Послушай, Павел Львович, – капитан перешел на «ты». – Хорошо послушай. Князь хоть и не молод, но когда-то уже стрелялся. Так что пистолетом он владеет. У тебя, будем говорить, один выход: стрелять первому. Вы становитесь за десять шагов до барьера. Как только вам дадут отмашку и команду «сходитесь», делай два-три шага, целься и стреляй. Стреляй до того, как князь прицелится. Затаи дыхание и стреляй.
