– Должно быть, вы забыли нашу договоренность, – на лице князя появилось подобие улыбки. – Деньги должны быть доставлены не позднее двух дней. Иначе перстень переходит в мою собственность.
– Мы помним это, – кивнул Хомутов. – И вчера в полночь готовы были вернуть деньги. Но вы отказались нас принять.
– Мне очень жаль, но в это время я уже спал. Надо было сделать то, что вы решили, на несколько часов раньше. И не было бы никаких проблем. А сейчас, извините, но я не могу отдать вам перстень.
– Ваше сиятельство, время, отведенное вами, заканчивалось в два ночи.
Мы принесли деньги на два часа раньше положенного времени. Мы решительно настаиваем, чтобы вы сейчас же вернули вещь, принадлежащую моему другу.
Князь пожал плечами. Коллежский секретарь Булкин шагнул вперед.
– Помилуйте, господа, да что вы, в самом деле?!
Он осмотрел всех собравшихся, будто аппелировал к их разуму.
– По-вашему, его сиятельство должен был сидеть и ждать до двух часов, пока вы соблаговолите принести долг? Все порядочные люди знают, когда можно являться в гости, а когда уж и поздно…"
"Неожиданно вперед шагнул капитан Дымов:
– Па-а-азвольте, сударь, уж не усомнились ли вы в нашей порядочности? Быть может, вам нужны какие-то иные доказательства, что перед вами дворяне и вполне порядочные люди?! Так я готов…
Защитник князя явно смутился и струсил:
– Вы меня не так поняли, господин капитан.
Я никоим образом не подвергаю сомнению ни ваше происхождение, ни какие-то моральные, нравственные качества.
Я лишь хотел сказать, что в данной ситуации просто недопустимо предъявлять его сиятельству какие-то претензии. Перстень ему достался по праву. Как и было оговорено…
– Нет! Мы пытались вернуть деньги вчера в полночь, – заявил Хомутов. – Князь отказался нас принять. Таким образом, он нарушил условия залога. Мы требуем вернуть перстень.
– Что-то требовать, молодой человек, вы можете от своей горничной, – высокомерно произнес князь. – А у меня можно только просить. Но и этого делать не советую: я не верну перстень.
Он теперь мой и украсит мою коллекцию. Деньги можете оставить себе.
В комнате повисла напряженная тишина. Чтобы как-то ее разрядить, Хомутов сказал:
– Быть может, вас не устраивает сумма. Так мы готовы ее удвоить.
Хозяин гневно сверкнул глазами:
– Уж не перепутали ли вы меня с ростовщиком?
Доселе стоявший, как соляной столп, и безучастно слушавший полемику, Бояров будто очнулся:
– Нет, князь, вы не ростовщик.
