Крыша и часть внешней стены из стекла, на каркасе видно множество давно погибших растений, по углам свалены пустые горшки, из которых так же торчат срезанные стебельки. На удивление окна в хорошем состоянии. Несколько со сколами и трещинами, но в целом здесь вполне комфортно находиться уже сейчас. А уж что будет, если порядок навести…
Райнер со скрипом отодвигает стулу большого круглого стола и смотрит на меня. Ой, ну надо же, джентльмен. Оглядываюсь на Ташу, но та топчется в коридоре, не решаясь войти.
– Кто это? – кивает в её сторону Карт.
– Таша. Ложно обвинённая в одержимости.
– И что она тут делает?
– Она попросилась в служанки, я не стала отказывать…
– Кто дал тебе право, решать такие вопросы без моего ведома?
– Пф, ну прости, что я не согласовала этого с тобой, дорогой. Я была немножечко в тюрьме! В которую ты же меня отправил!
Ох, вот с моим языком можно даже без одержимости головы лишиться. Кошмар. И ведь поделать с собой ничего не могу!
Нет, ну правда. Какие-то требования у этого мужика завышенные! А мы женаты всего день! Меньше даже!
– У тебя нет права влезать в вопросы, о которых ты ничего не смыслишь, – чеканит Карт, сверкнув на меня глазами.
– Это не твои заботы.
– Знаешь что, – ну всё, теперь я точно труп. – У меня был на редкость паршивый день. Сперва… – так, ну Никиту, босса и очередную ссору с мамой можно опустить, – эта свадьба, мотом ты отправляешь меня за решётку. Потом приходит твой друг и привозит на какую-то заброшку!
– Здесь не заброшено, – возражает он.
– Да ну! – я вскидываю руки, обращая его внимание на обстановку.
– А ты не замечаешь, что последняя уборка была тут в прошлом тысячелетии?
– Дом новый.
– Ему год! Таша может помочь привести эти развалины в пригодное для жизни место!
– Ещё раз, ты ничего здесь не решаешь. Тем более, кто будет тут работать, а кто нет.
– Проклятье! Да ты злишься из-за того, что тебя чуть пылью не осыпало, так? Ну извини, я не ожидала, что ты снизойдёшь до общения со мной так скоро!
Так-то я знаю, что выбрасывать мусор из окна нехорошо.
А ещё прекрасно осознаю, что хожу по краю обрыва с завязанными глазами. Более того, я в ужасе оттого, что вываливаю всё это здоровенному мрачному мужику, который уже закидывал меня в тюрьму.
Возможно, дело в том, что это не моё тело? Или я ещё не свыклась с тем, что это чужой мир и считаю всё сном? Бредом? Может я сейчас в коме, и врачи борются за мою жизнь?
В любом случае я явно сумасшедшая.
– Так, успокоилась, – глаза мужчины недобро сверкают.
