Глаза Росянки заблестели, и она неловко прикрылась.
– Гр-р-р-р! Это нечестно! Ты меня превратила в себя! Только посмотри, как я по-дурацки реву!
– Думаю, ты имеешь в виду: «О-о-о, Ива, ты тоже моя единственная и навсегда», – ответила Ива, ужасно непохоже копируя голос Росянки.
– Ты ведь и так это знаешь, тыквоголовая.
– Знаешь, а ты действительно умеешь быть романтичной, – заметила Ива."
"Росянка рассмеялась сквозь слёзы, думая: «Как я могу сейчас быть в таком бешенстве и одновременно так грустить, бояться и так сильно любить?»
– Погоди, у меня есть ещё один превосходный аргумент, – улыбнулась Ива.
– Если ты кинешься в бой прямо сейчас, себя не помня от ярости, оно стопроцентно заглотит твой разум, и тогда у него будет самый мощный дар листомантии на всей Пантале. Пока, без Боярышника, оно может расти только с нормальной скоростью обычного растения.
– Скорее всего, оно растёт быстро, – предположила Росянка. – Как сорняк.
– Но далеко не так, как если бы у него был Боярышник… или ты.
Поэтому пока надо убраться от иноразума как можно дальше, если хотим вернуться и спасти этот континент.
– Ты права, – вздохнула Росянка, прижавшись к Иве.
– Ты всегда права, – добавила Ива ужасным голосом-под-Росянку, тоже улыбаясь сквозь слёзы.
«Мы вернёмся».
Росянка держала эти слова в уме и в сердце, пока они летели к побережью, пока собирали потрёпанные остатки племён, пока смотрели на линию огня на фоне заката и затем на восток, над непроницаемым океаном, в бесконечную пустоту.
Она повторяла их себе, когда они поднялись в воздух, следуя за королевой Орешник по направлению к первому острову на карте Ясновидицы.
Мы вернёмся.
Мы приведём наших драконов в безопасное место, узнаем, как остановить иноразум, найдём союзников.
Росянка обернулась и посмотрела на растворяющиеся во мраке очертания Панталы.
И тогда вернёмся и вступим в бой.
✦ Эпилог ✦
Белая ледяная яростно расхаживала по припорошённой снегом траве, и на просторах тундры звук ломающихся стеблей разносился очень далеко.
Вздохнув, Тушкана начала снижаться. Она не может прятаться в облаках вечно. Чем больше промедлит, тем неприветливей будет юная королева.
Она приземлилась, и лапы немедленно замёрзли. За всю очень долгую жизнь дракониха так и не привыкла к холоду. Кровь песчаных в ней говорила, что нет ничего лучше, чем сухое тепло пустыни.
– Ну наконец-то! – выкрикнула королева Снежна.
