Мне сказали, что дополнительные монеты завезут завтра из соседних отделений, — взволнованно начал он.
Он не упрекал меня ни за то, что я пришла на два с половиной часа позже, ни за то, что не отвечала и не писала столько дней.
— А твой дядя?..
— Они, похоже, всё ещё в канцелярии. Там много бумаг по передаче лавки. Они уже четыре часа там.
Значит, его родственники ещё не появлялись здесь!
— Бежим, Финн, время ещё есть. Твой дядя может быть уже на пути сюда — нужно торопиться! — я схватила друга за запястье и потащила в сторону небольшой очереди, чувствуя, как вспотели ладони от волнения.
А если его родственники войдут прямо сейчас?
— Я же сказал, я не смог снять деньги, — Финн слабо сопротивлялся, но по крайней мере перестал шмыгать носом."
"— Нам и не нужно их снимать. Мы просто перенесём их на другую ячейку, — сказала я, открывая коробочку, которую передал мне принц, и прикрепляя значок личного ритуалиста члена королевской семьи к своему фиолетовому плащу.
Финн посмотрел на этот значок так, будто у меня там выросла вторая голова.
— Ты же… не украла его, чтобы помочь с этими деньгами? — спросил он неуверенно.
— Радуйся, что мы в банке, иначе я бы точно тебе врезала за такие глупости, — зашипела я. — Нет. Всё по-настоящему.
Кроме того, что у меня не было с собой документов на открытие ячейки.
Но служащих банка это не смутило. Увидев мой значок, они только попросили занести документы в течение десятки и тут же занялись тем, чтобы перенести деньги с одной ячейки — записанной на лавку покойного отца Финна — на другую.
На мою. Первую банковскую ячейку в моей жизни.
Мы с Финном сидели на самом краешке стульев, почти подпрыгивая от нетерпения и волнения, не веря, что всё это происходит на самом деле. Что нам действительно удастся спасти деньги, заработанные за годы полулегального труда. То он, то я постоянно бросали взгляды на дверь, и в груди жило тошнотворное, сосущее чувство — то самое, когда подсознание ждёшь чего-то плохого.
Сумма была огромной — её хватило бы на целый год его обучения.
Но даже самая дешёвая академия, которую мы присмотрели, требовала оплату за три года вперёд.
— Распишитесь здесь, леди Валаре. И вы, мистер Гардинер, как представитель вашего отца.
В банке ещё не знали, что отец Финна умер, и друг вздрогнул, услышав это. Но всё же подписал.
— Благодарю, — служащий банка забрал подписанные нами бумаги и, попрощавшись, унёс их вглубь помещения.
Вот и всё.
Мы неверяще переглянулись, а затем медленно встали.
