В отличие от него, многие знали графа лично и искренне скорбели. Шутить они смогут ещё не скоро.
— А что? — не поняла я.
— Ты разве не слышала? Ходят слухи, что яд был на сигарах «Флор де Cавиньяк», которые доставили вчера. Одна упаковка — восемьсот золотых на чёрном рынке. В Левардии их вообще не продают. Табак королей.
Восемьсот золотых за упаковку табака! Для кого-то это — целый год тяжёлой работы.
Что-то в словах Тома задело меня. Я нахмурилась, но никак не могла поймать ускользающую мысль.
— Ты-то откуда это знаешь? — наконец спросила Ида.
— Мне рассказала Нивара. А ей… неважно, — Том, кажется, понял, что проговорился, и поспешно отвернулся.
А я осознала что источником этой информации, скорее всего, оказалась тётя близнецов — Грета Даскира. Её вполне могли вызвать… помочь? Почему бы и нет — её ведь всерьёз рассматривали на должность личного ритуалиста Его Высочества. По крайней мере, она шла впереди меня.
Слова Тома не выходили у меня из головы весь день.
Я то и дело наблюдала, как в наше крыло заглядывали королевские стражи, отводя с собой старших ритуалистов, зельеваров, бытовиков."
"И только во время обеда меня осенило.
Граф Арвеллар не курил. Он даже не переносил запаха сигар — всегда уходил с балкона, если кто-то рядом прикуривал.
Но те, кто занимался расследованием, наверняка уже знали об этом. Я же не была уверена, стоит ли рассказывать им о том, что произошло вчера.
«Морр и сыновья». Хозяин лавки стоял снаружи и отказался впустить Барбару, не позволив даже заглянуть внутрь.
А кто в здравом уме откажет одной из фавориток? Барбара ведь вполне могла стать будущей королевой.
В конце концов я решила что если расскажу об этом хотя бы лорду Вал-Мирросу, вреда не будет. Посчитают неважным — значит, так тому и быть.
Одо Вал-Миррос находился внутри королевского крыла, и добраться до него оказалось не так просто — трое стражников один за другим пытались меня остановить. И лишь когда я произнесла, что, возможно, обладаю сведениями, способными помочь в расследовании, меня впустили.
Правда, сразу же оставили сидеть в одном из кабинетов, без объяснений. Оставалось только ждать.
Лорд Вал-Миррос вошёл в кабинет только спустя полчаса и выглядел откровенно плохо. Худое лицо осунулось ещё больше, постарело на добрый десяток лет, а что ещё тревожнее — в его взгляде читалась неуверенность. Наверняка это заметили и члены королевской семьи.
