— Я ж не девочка!
Видно, что она была так же смущена, как и тронута. Адам упрямо дождался, пока тетя примет цветы, после чего поцеловал ее в лоб.
— Девочка, еще какая девочка, — заметил он невозмутимо. — Не вредничай.
Эта сцена вызвала у меня шквал умиления. Как же трепетно муж относился к своим родным… Даже слезы на глазах наворачивались.
— Ладно… Поставлю их у себя в комнате, — сказала растроганная до яркого румянца Айна. — А ты садись за стол, ужин уже готов.
Адам согласно кивнул и, сосредоточив на мне взгляд, вновь приблизился.
— Давай положим их пока, — предложил он, забирая из моих рук тяжелый букет.
Муж аккуратно положил их на половину стола, которая не была засервирована и я неотрывно наблюдала за этим. Точнее взгляд приковало к желтым бутонам с оранжевым окрасом на кончиках лепестков. Они слега сплющились в этом положении, но все равно выглядели идеальными.
Желтые розы.
Это не случайный выбор. Это первые цветы, которые Адам подарил мне. Затем они стали символом особых событий, случавшихся за период наших отношений.
До свадьбы…
Возможно, он узнал бы, в чем кроется коварный смысл этого цвета. Но поверил мне на слово. Ведь, когда я получила от любимого первый букет, сказала, что желтый мой любимый цвет.
— Я соврала, — внезапно сошло с моих губ.
Вешая пиджак на спинку стула, муж беспечно отозвался:
— Что?
Я почувствовала его хмурый взгляд на мое молчание, и скачек адреналина погнал кровь по венам. Пришлось собрать волю в кулак, прежде чем снова разлепить губы.
Ведь я не планировала сделать это так… Но уже не могла остановиться. Просто не видела пути назад.
— Желтый цвет означает разлуку. Или признание в измене. Но… — Мое дыхание дрожало, в спину, будто раскаленный стержень вставили. Я буквально заставляла себя говорить. — Но ты так нервничал, когда дарил мне цветы в первый раз! Так хотел угадать мои предпочтения, что я… сжалилась. И назвала желтый любимым цветом.
На кухне воцарилась густая, невыносимая тишина.
Решившись посмотреть на мужа, я нервно сжала свои похолодевшие пальцы, столкнувшись с его взглядом исподлобья, пробирающем до костей.
50
— Как давно? — спросил он коротко и напряженно.
Прервав зрительный контакт, я ответила как есть:
— С того вечера… В доме твоего дяди.
Адам шумно выдохнул и покачал головой.
— Почему же только сейчас? — спросил он наводящим тоном, дернув губами в недоброй улыбке. — Чего ты ждала?
— Не знаю… — неуверенно отозвалась я.
