А я, в поисках мужа, вдруг нашла среди множества гостей свекровь. Она стояла в окружении женщин и, кажется, скандалила. Сердце рухнуло в пятки, когда ее взгляд остановился на мне… Но этот контакт неожиданно отрезала мужская фигура, закрывшая обзор.
Подняв глаза, я сразу узнала старшего брата Адама. Он специально приехал из другого города, чтобы присутствовать на свадьбе, и я особенно нервничала перед нашей первой встречей. Ведь роднее у Адама не было человека…
Сейчас грозного вида мужчина скалой надвигался на меня, будто туча, не предвещающая ничего хорошо.
— Амран… что-то случилось? — неуверенно спросила Патимат, когда он остановился ровно напротив меня.
Впиваясь своими насыщенно-синими глазами в мое лицо через фату, Амран выдержал невыносимую паузу, прежде чем холодно ответил:
— Случилось. За мной иди.
Он даже не посмотрел на сестру, которая попыталась вклиниться с вопросом. Вдруг крепко взял мой локоть и у всех на глазах потянул меня за собой…
46
— Амран Салихович… — обронила я жалко, едва успевая за его широким шагом.
Ноги так и путались в массивном длинном подоле свадебного платья, так и деревенели. — Прошу скажите хоть что-то!..
Но весь путь брат Адама сохранял жуткое молчание. И головы не повернул на мой голос, лишь крепче сжал локоть.
Перед глазами все прыгало — за фатой я практически не видела, куда мы идем, и тело покрывалось ледяным потом от страха, сжимающего мое горло длинными липкими пальцами. Он не давал думать, строить догадок, искать решений. Он просто был. И парализовал меня на всех уровнях, вводя в состояние полной беспомощности.
Амран завел меня в какую-то комнату. Не заботясь о платье, которое треснуло, когда я проходила через дверной проем, не заботясь о том, что я чуть не упала, когда мой локоть оказался резко освобожден.
Едва успев поймать равновесие, я дрожащими пальцами подняла фату и начала нервно озираться в небольшом помещении с высокими потолками, похожем на кабинет. Почти сразу поймала взглядом Адама стоявшего у дорого стола из черного массива и резко замерла, точно вкопанная.
Сердце стиснуло в груди до щемящей боли.
Мой муж… Статный, красивый, такой неотразимый в своем элегантном черном костюме. Никогда я не чувствовала себя его ровней. Сейчас же, стоя в роскошном платье, одаренная дорогими украшениями, я ощутила себя по-настоящему убогой и недостойной.
Лицо Адама, будто высеченное из камня, казалось почерневшим. Его глаза отрешенно буравили пространство над столом, на котором лежали какие-то бумаги.
