Я прямо излучала радость! Девушки все были такие миленькие — казалось, мы очень близки и дружны. Но тогда… почему же никто из них не навещал меня? Или до сих пор не попытался связаться?
Эти мысли отозвались тупой болью в сердце, и я закрыла окно с фото. Зашла в другую папку, где оказалось много кадров с каких-то свадеб, застолий, в незнакомых домах и ресторанах. Я фотографировалась со многими людьми, которые, скорее всего, были моими родственниками — с невестами, с именинниками, с детьми, с семьями. Кто-то казался даже знакомым, но ни одного дня на фото я не помнила.
Интересно где они все?..
Неужели остались в том городе, из которого я сбежала?"
"Очередная папка с надписью «Я» была сплошь из моих фото. Листая их одну за другой, я вглядывалась в свое безмятежное, улыбчивое лицо и пыталась понять, о чем думаю на том или другом кадре. Я выглядела уверенной в себе, спокойной, загадочной. Потому что тогда стояла твердо на ногах. У меня были цели, планы, события, жизнь… Но все-таки что-то смущало в этом цельном, безукоризненном образе.
Грусть, которую можно было увидеть только в глубине глаз. Задавленный страх или тайна, тяготившая сердце.
На очередном фото я посмотрела прямо в камеру. Не улыбаясь, не позируя. Ничего не скрывая.
Рука невольно потянулась к монитору и коснулась изображения.
— Кто ты? — выдохнула я членораздельно и подавлено, будто девушка на фото непременно должна была мне ответить.
Но она молчала. И загадка в ее глазах осталась тайной даже для меня.
— Приедешь еще? — осторожно спросила мама, пряча грусть за улыбкой, когда пришло время уезжать.
Муж позвонил раньше семи, но честно говоря, я была не против…
— Конечно! — откликнулась я тепло, хотя прекрасно понимала, что решать в первую очередь будет Адам. Но мне очень хотелось успокоить родителей. — Я позвоню, когда соберусь.
— Приезжай, когда душа пожелает! — настоял Заур, который тоже вышел в прихожую проводить меня.
— Хорошо. Спасибо вам…
Я неловко обняла отчима, затем последовала за мамой к двери.
Она задумала меня проводить, а деликатные возражения отмела. Как будто сразу догадалась, что я переживаю из-за грубости мужа.
На улице уже было почти темно. Адина вышла со мной к воротам, напротив которых под фонарем ожидал заведенный внедорожник. Я только коснулась его взглядом, как в груди прошел неприятный спазм.
— Ну давай, доченька, до встречи! — произнесла мама, притянув меня в объятия.
Весь ее вид отражал невозмутимость, словно ничего такого не происходит.
