Она очень гордилась своей уникальной фамилией, говорила:
– Я одна Печень в России, других нет. И не собираюсь становиться Теребенько.
В отличие от друзей, Роберт Шмелев был вдовцом, у него имелся сын Лева, который постоянно себя искал. Левушка учился на актера, художника, журналиста, переводчика… В каждом вузе он проводил один год, потом говорил:
– Мне стало ясно: эта профессия мне неинтересна, я не смогу реализовать свой потенциал."
"После такого заявления парень покидал очередную alma mater, и добрый папа устраивал его в другой институт.
Заботилась о Робе его сестра Екатерина Семеновна, она же воспитала Левушку. Катя некоторое время пребывала в статусе замужней дамы, получила фамилию Кизякова, родила сына Никиту и быстро овдовела. Роль отца мальчика исполнял дядя Роберт, который жил в одной квартире с сестрой. Никита и Лева считали себя братьями.
Василий Петрович, Роберт Петрович и Варвара Петровна называли себя: «Два Петровича и Печень Петровна». Дни рождения, Новый год, другие праздники друзья справляли вместе еще со студенческих лет.
В спаянной компании никогда не возникало ссор и даже мимолетного выяснения отношений. Это была семья со своими традициями, мечтами и горестями. Но Антонине, матери Оксаны, приятели мужа не особенно нравились, она сама к ним в гости не ходила и в дом к себе не звала. Оксана не видела ни Теребенько, ни Шмелева, ни их родных. Друзья папы были для девочки чужими, даже неприятными людьми. Почему? Каждый раз, когда кто-то из них звонил Гончаровым домой, Антонина, протягивая мужу трубку, закатывала глаза.
А когда муж начинал разговор, она выходила в коридор и зло шипела:
– Некоторые люди не способны понять, что у каждого есть личная жизнь. Воспитанный человек не станет трезвонить в семейный дом вечером, в праздник или выходной. Да все эти Теребенько-Шмелевы-Печень не знают приличий, мечтают отнять у меня и у дочери Сергея, захватить его целиком и полностью.
Вот Оксана и росла в уверенности, что подчиненные отца хотят отнять его у семьи.
Став подростком, девочка забегала к Сергею на работу, когда ей требовались деньги. Но она не входила в лабораторию, ждала отца в холле. Вот директор НИИ ей нравился, один раз он подошел к Гончарову и его дочери с вопросом:
– Сергей, что за красавица рядом с тобой?
– Дочка, – улыбнулся отец.
И с тех пор Матвеев, когда видел Оксану, осыпал ее комплиментами. Понятно, что она знала всех с младенчества, называла приятелей родителей «дядя», «тетя» и считала их таковыми.
