— Пусть даже так. Это всего лишь одна проигранная битва. Тогда как война только начинается.
Теперь помрачнел и Жорж. Покосившись в сторону стойки, около которой крутились легко одетые официантки, цокнул языком.
— Никто не знает, когда всё произойдёт. Есть только приблизительные расчёты. И когда ОНИ окажутся здесь, всё здесь должно быть нашим. Единственные, с кем станут вести хотя бы какие-то переговоры — хозяева целого мира. В этом есть смысл. Во всех остальных случаях, нас ждёт незавидное будущее.
Англичанин неожиданно легкомысленно усмехнулся.
— Боюсь, при всех иных вариантах развития ситуации, будущего у нас вовсе не будет. Знаешь, давай мы лучше посмотрим последние доклады по Цин и сравним нашу информацию. А потом подумаем, как с ними лучше поступить.
Тот согласно кивнул и оба материализовали на столике по пачке бумаги, испещрённой рукописными символами. Вот официантка, которая через пару минут принесла им кофе, документов естественно не видела. Лишь недоумевала, почему этот представительный господин, в штанах стоимостью в три её зарплаты, больше на неё не пялится.
Не то, чтобы она собиралась с ним спать, но подобное внимание со стороны явно богатого гостя, внушало уверенность в собственной внешности.
Чуть расстроенной девушке было невдомёк, что господину сейчас совсем не до неё — он был занят тем, что вместе с коллегой, пытался отыскать способ взорвать изнутри империю Цин.
Глава IX
Бестужевский аэропорт Петербурга, на три дня был закрыт для всех регулярных рейсов.
Серая громада комплекса из стекла и бетона принимала только один вид самолётов — рейсы князей и их ближайших вассалов, что стекались в столицу из всех уголков империи. «Закрыт в связи с особыми обстоятельствами» — гласил приказ шефа Управления авиации Российской империи.
Совместить работу в обычном режиме и приём бортов высшей аристократии, было, по объективным причинам, невозможно. Высокородные дворяне, за спиной каждого из которых, стояла немалая сила, легко приходили в ярость, если заставить их ждать.
Особенно в случаях, когда речь шла о самолётах, заполненных обычными пассажирами. Чтобы настоящий князь, который до реформ Константина Первого, был полноправным правителем своих земель, томился в ожидании, ради кучки обычных людей, которые себе даже такой мелочи, как личный самолёт, не могут позволить? Подобное заставляло владетелей скрипеть зубами, гневаться, а после приземления, вымещать злобу на тех, кто попадался под руку.
