Сейчас он тоже был переведён в осадное положение — над зданием мерцали куполы защиты, а все боевые контуры находились в активированном состоянии. Но думаю, куда больше, столичную знать смущал тот факт, что защитой окутался Ольгин дворец. Он был куда выше и сверкающие многослойные барьеры, что окружали шпили, были видны, как минимум трети жителей города. А если говорить о тех, кто проживал в центре, то вовсе, практически всем.
Дважды дело едва не доходило до масштабных столкновений. Сначала какой-то армейский майор смог связаться со своим полком и те двинулись офицеру на подмогу.
Не все, к счастью, но отряд из полусотни гвардейцев и десятка вассалов Волконских, которых сопровождала всего пара представителей Рюриковичей, оказался окружён доброй тысячей военных, прихвативших с собой технику. Не говоря о том, что среди них было немало Одарённых.
Ситуацию разрешила сама царевна, прибывшая на место с небольшим отрядом и назвавшая майора причастным к заговорщикам, что пытались её убить.
Как внезапно выяснилось, Дарью в войсках если и не любили, то весьма уважали.
Потому как её словам полк поверил безоговорочно, сразу вернувшись в казармы. А потом с улиц исчезли и выдвинутые штабом гарнизона усиленные армейские патрули, которые пусть и не мешали, но внимательно наблюдали за происходящим. Судя по тому, что их убрали, военное командование решило в происходящее не вмешиваться. Тем более приказов им не поступало — начальник Генерального штаба не счёл возможным вмешиваться в конфликт Рюриковичей, а цесаревич Дмитрий, который мог бы на этом настоять, был заперт в башне Оболенского.
Во второй раз, в схожей ситуации оказался генерал полиции. Только этот озаботился защитой своей персоны заранее. Засел в окружном управлении, подняв по тревоге весь резерв личного состава и активировав щиты. Мол, вот он я — хотите, штурмуйте. Но для начала вскройте барьеры, а потом перебейте всех, кто будет сражаться.
Лишать жизни три сотни городовых, которые считали, что начался то ли мятеж, то ли гражданская война, желания ни у кого кроме Сандала, не было.
Конечно, я мог разрушить артефакторную защиту, а потом использовать Глас вкупе с боевой аурой, заставив всех защитников здания биться в нервном припадке. Всё, что потом оставалось бы сделать — зайти внутрь и вынести оттуда генерала. Но рядом были гвардейцы Волконских и Голицыных, плюс Одарённые из числа вассалов их рода. Само собой, они мои союзники. Но во-первых, временные.
