До этого, во дворце находилась лишь небольшая группа гвардейцев и слуг, в лояльности которых Дарья была уверена полностью. Теперь же здесь разместилась добрая сотня смертных, разбитая на группы, каждая из которых занималась своим делом. Ещё почти столько же были упакованы в блокираторы и упрятаны в подземелья, откуда их по одному выдёргивали на допрос выделенные для этого люди.
Следом мы взялись за тех заговорщиков, что находились в столице. Как за самих Чернокровых, так и смертных, которых они купили. Патриции, чиновники, городовые, офицеры расквартированных армейских частей.
Те, кто при должном уровне координации сверху, мог легко погрузить город в хаос.
Волконские и Голицыны согласились оказать помощь — группы людей, которые отправлялись в город для поиска целей, чаще всего состояли именно из их гвардейцев. Но в каждой обязательно имелся хотя бы один солдат одетый в чёрную форму с алыми нитями — Дарья хотела продемонстрировать, что общее руководство процессом находятся в руках Рюриковичей.
Сама она тоже раскатывала по городу — далеко не все цели были по зубам гвардии.
Да и Волконские с Голицыными, выглядели далеко не так внушительно, как один из Рюриковичей, который появлялся около ворот дома, с приказом сложить оружие и не сопротивляться.
Впрочем, даже её слушали не всегда. Что уж говорить об остальных. Я тоже перемещался по ночному Петербургу, отдавая приказы, оценивая ситуацию и порой, прямо на месте, проводя допросы.
Ночной город, который настороженно замер после поползших слухов о конфликте между Рюриковичами, теперь вовсе, как будто вымер.
Не работали ночные клубы, рестораны и бары. Исчезли прохожие. Даже вездесущие таксисты пропали, как будто разом растворившись в омутах Бездны."
"Особняки патрициев окутались мерцающими барьерами за которыми виднелись мелькающие фигуры гвардейцев. Все, кто мог себе это позволить, перевели дома на осадное положение, готовясь то ли к уличным боям, то ли к штурму их имений, то ли к бесчинствам мятежной толпы.
Впрочем, некоторые дома и правда приходилось штурмовать.
Мьёльнир опустошал артефакторные системы защиты, Сандал наносил демонстративный удар, лишая пару бойцов противника жизни, а я предлагал сдаться.
В большинство случае, смертные отказывались, после чего приходилось идти на крайние меры, обычно заканчивающиеся гибелью большинства солдат, что защищали дом и арестом его владельца, вместе с задержанием всей семьи и слуг.
Казематы Львовского дворца стремительно заполнялись.
