Ради этих двух милых дам я могу вырвать ноги и самому султану Оттоманской Порты.
Судя по всему, с османами у Оболенского были особые отношения. Могу поспорить, щедро сдобренные кровью. Но сегодня от князя требовалось уничтожать совсем иных врагов.
— Боюсь, вам придётся убивать отнюдь не османов, Ваше Сиятельство. Сейчас я всё объясню.
Разговор с князем мы закончили только спустя пятнадцать минут — пришлось ещё несколько раз останавливать Дарью, которая пыталась вклиниться в наш обмен фразами.
А потом немного подождать, пока оба члена императорского рода произнесут фразу о том, что снимают запрет на выход князя Ратибора Оболенского из его башни.
Как коротко объяснила царевна, Рюриковичи взяли с него клятву на Даре, заперев внутри башни. Потому как и турецкие дипломаты, и командование флота требовали наказания. Но арест князя, по объективным причинам сочли невозможным. Испугались, что сопротивляясь, тот превратит столицу в руины.
Не говоря уже о том, что такой поворот событий вполне мог привести к полноценному мятежу со стороны Оболенских. С далеко идущими последствиями.
Потому князя посадили под замок. Угрожая полноценной войной с участием Рюриковичей, имперской армии и половины князей. Ратибор согласился и дал клятву на Даре, для освобождения от которой, требовалось слово двух детей императора или решение самого правителя. По понятной причине, мы прибегли к первому варианту.
Правда, для этого, им обоим пришлось позвонить со своих собственных дарфонов, ради чего князь с готовностью убрал Дарью из чёрного списка. Это был единственный, относительно надёжный способ подтвердить личность — по словам всех присутствующих патрициев, подделать артефакт так, чтобы при звонке отображались чужие данные было невозможно.
Следующие полчаса мы провели в постоянных переговорах. Собирали информацию, уточняли данные, раздавали приказы и доносили точку зрения до тех немногих союзников, которых всё-таки решили привлечь.
Сложно было сказать, чем именно всё это закончится, но завтра утром империя должна была проснуться другой. Конечно, при условии, что у нас всё получится.
Наконец поступил финальный звонок от одного из гвардейцев Волконских. И мы отправились вершить правосудие.
Глава III
Особняк мы покинули самым банальным способом — на машинах из гаража царевны.
