Яростно выдохнув, уставилась на дарфон с таким видом, как будто хотела выхватить аппарат из моих рук и раздробить его об пол.
— Даже не думайте, князь! К Анне вы не приблизитесь.
Сама княжна озадаченно моргала, переводя взгляд с бабушки на устройство связи в моих руках и обратно. Я же попытался вернуть беседу в деловое русло.
— Если вы хотите обсудить ваши личные вопросы, думаю для этого ещё будет время. А сейчас, ответьте князь — вы согласны нам помочь?
Когда он заговорил снова, в его голосе слышались слабые нотки интереса.
— Значит с вами сразу двое Рюриковичей, верно? И они готовы снять с меня запрет на выход из башни?
Алексей тихо хмыкнул, а Дарья, к которой я сразу же повернулся, на момент вильнула глазами, не желая встречаться взглядом. Видимо сообразила, что об этом моменте следовало упомянуть заранее. Хотя, может причина были в её злобном смущении. Потому как о запертом в башне князе, наверняка было известно всем, без исключения, патрициям.
Как бы там ни было, в следующую секунду, дева сама посмотрела на меня и пожала плечами.
Потом вздохнула и чуть поникшим голосом подтвердила.
— Готовы, если вы обещаете не повторять прошлых ошибок.
Трёхсотлетний патриций что-то бодро угукнул и судя по звуку, на заднем фоне разбилось что-то стеклянное.
— Ну что вы всё время цепляетесь к досадным промахам, милая Дашенька. Я же и вражеский флот ко дну пустил, не только наш. И хочу заметить, чужих кораблей там было вдвое больше. Так что мы можно сказать, выиграли эту битву.
Рюриковна побагровела и сжала кулаки. Скрипнув зубами, выдохнула.
— Это были манёвры князь. Никакой битвой и не пахло. Хватит уже рассказывать ваши сказки. Вы просто напились до невменяемости и потопили всё, что увидели. И нашу эскадру, и османскую. Поставив империю на грань войны с Портой!
Смертный скептически хмыкнул и абсолютно спокойным голосом парировал.
— Это только ваша версия, Дашенька. Далеко не факт, что она имеет какое-то отношение к реальности.
Рядом едва-ли не тряслась от ярости царевна, а я начал понимать, почему Оболенскому запретили покидать башню.
Дарья точно собиралась ответить, поэтому я шикнул на деву, из-за чего она изумлённо распахнула глаза, пялясь на меня. А сам, наконец вернулся к беседе.
— Насколько я понимаю, Рюриковичи снимут запрет. Но этой ночью, вам потребуется сражаться. Сокрушать, уничтожать и скорее всего, убивать.
Тот неожиданно рассмеялся."
"— Не впервой, отрок, не впервой.
