Сандал насмешливо рыкнул — он так и гнал Потоцкую вперёд по улице, не позволяя смертной воспользоваться помощью прохожих, таксистов или полиции. Впрочем, после того, как чужая одежда в десятый раз просто исчезла из её рук, а ягодицы превратились в сплошное алое пятно, она больше не пыталась как-то вывернуться. Просто мчалась дальше. И судя по тому, что маршрут патрицианка выбирала относительно осмысленно, направлялась к одному из особняков рода, либо заведению, которое им принадлежало.
— Соглашусь с вами, Василий.
Ужасное обслуживание. Знаете, я этого так не оставлю. Им нужно написать отзыв.
Лихо развернувшись на каблуках сапог, кавалергард чеканным шагом добрался до массивной книги отзывов и предложений, после чего распахнул её, принявшись что-то записывать. А ко мне приблизилась Лера. Обхватив себя руками, глянула в глаза.
— Спасибо, что помог. Но что ты сделал с этой… Которая на меня напала.
Не знаю, какое слово, собиралась использовать жрица, но благополучно сдержалась.
Почему-то решила, что не стоит сыпать оскорблениями.
— Бежит к своему дому голой и с красным задом. Её, как минимум, раз пятьдесят сфотографировали на дарфоны.
Губы жрицы тронула слабая улыбка. Потом она покосился на Яцека, который продолжал оставаться рядом, как будто забыв о том, что умеет ходить. Блондин поёжился под её взглядом. Отступив, огляделся по сторонам. И видимо только сейчас понял, что никого из их компании в помещении ресторана больше нет.
Спустя несколько секунд, фигура юноши тоже исчезла в проходе, а рядом послышался тихий шёпот Леры.
— Теперь война?
Усмехнувшись, кивнул."
"— Война. И разорение Потоцких. Боюсь, скоро нам придётся искать управляющих для поместий в Польше.
Оболенский выпрямился, отложив в сторону книгу. Довольно подкрутил усы.
— Всё. Готов выдвигаться.
Я посмотрел на Леру и отрицательно качнул головой.
— Для начала в отель за новой одеждой. А потом уже определимся, где в этом городе лучше поесть.
Спорить патриций не стал, так что через пару минут мы снова рассаживались по машинам, отправляясь в путь.
А Сандал показал мне дом, до которого добежала Потоцкая. И правда, какой-то небольшой особняк в центре Варшавы.
Вид голой и трясущейся госпожи, которая уже не пыталась прятать свои прелести, вместо этого прикрывая ладонями ягодицы, здорово удивил охранников. А потом ещё более сильно испугал. Особенно, когда все выставляемые ими щиты отказались срабатывать.
