Пусть осознает, что я, в сущности, некорыстна и не цепляюсь за его щедрое предложение. Но раз уж он хочет доставить мне приятное, то я не против.
– Хорошо, – сдержанно ответила я, – за мехом поедем после.
Сразу после этого Жупанов собрался меня поцеловать, но в его кармане отчаянно завибрировал мобильник. Он достал телефон и раздраженно посмотрел на дисплей.
– Извини, Клавочка, это из клиники. Ни минуты без меня обойтись не могут. А знаешь, я не стану отвечать и даже отключусь! Нас больше никто не побеспокоит.
Я буду недоступен для всех, кроме тебя, зайчонок.
– Ответь, вдруг это что-то важное... Ты же врач, – напомнила я и стряхнула с его плеча невидимую соринку.
Пластический хирург был вынужден мне подчиниться, но сделал это с большой неохотой.
– Да, слушаю, – сказал, подойдя к окну. – Нет, я еще туда не доехал, застрял в пробке. А что случилось? Пусть перенесут на завтра. Так... Это – к Валентине Ивановне. Она такие вопросы быстро разруливает. Да, все, у меня батарея садится.
.. Клава, еще раз извини. Все, уже отключаю мобильник. Теперь я весь твой!
«Не очень-то удачное приобретение, – подумала я про себя, – с истекшим сроком годности».
Андрей огляделся комнату, подошел к невысокому шкафу, открыл дверку. За ней оказалась другая – от холодильника.
– Какой сюрприз! Шампанское, фрукты, шоколад! – с детским восторгом воскликнул он, словно это стало для него полной неожиданностью."
"Лично я бы вообще не сообразила, что за дубовым фасадом скрывается холодильник.
Оказывается, в этом отеле все предусмотрено для интимных встреч, а Жупанов здесь – частый гость. Я быстренько сервировала столик. Андрей откупорил бутылку шампанского, половину пролил на белоснежную скатерть, остальное разлил по фужерам. Мы выпили за начало чего-то большого, радостного и светлого. Думаю, каждый из нас по-своему трактовал этот тост. На месте Жупанова слово «начало» вообще надо было заменить на слово «конец». Конец карьеры, банкротство и крах несбывшихся надежд.
Аминь!
Шампанское ударило пластическому хирургу в голову, и он стал совсем несдержан в своих речах и поступках.
– Клавочка, любимая моя, – простонал Жупанов, прижимая меня к себе и осыпая поцелуями. Я физически ощущала его потное, обрюзгшее тело, слышала его учащенное дыхание и еле сдерживалась, чтобы не оттолкнуть этого похотливого самца. – Я, как увидел тебя, сразу понял, что ты нужна мне, драгоценная моя...
