— Прекрати истерику! — прошипел он над ухом и с силой ударил по щеке.
Жгучая боль захлестнула лицо. Слёзы лились, не переставая. Я уже не пыталась вырываться, смиряясь с нависшей реальностью. Мужские руки оттопырили край юбки и рванули на себя кусок тонких колготок. Но когда пальцы Генри оказались в моих трусах, касаясь промежности, я вновь с остервенением начала вырваться, за что он залепил мне ещё одну звонкую пощечину. Меня охватил ужас, я что-то кричала во весь голос, надеясь, что хоть кто-то успышит и придёт на помощь.
— Генри, пожалуйста, не надо! Прошу тебя! — но мой голос сливался с гулом музыки.
Сильная рука крепко схватила за шею и сжала так, что мне стало не хватать воздуха, отчего всхлипы резко оборвались. Он зло прошипел, чтобы я закрыла свой рот, но я продолжала извиваться и дёргаться, не собираясь сдаваться.
Дверь в кабинку со свистом вышибло, и Генри кто-то оторвал от меня. Я тут же закрыла дверь обратно на замок и испуганно забилась в угол. В пьяном состоянии он не закрыл кабинку на замок! Всё внутри упало, когда я представила, что могло бы случиться, защелкни он шпингалет.
Если бы он изнасиловал меня… я плакала, не переставая. Тело пронзала дрожь, было страшно выйти из этой клетки, но и находиться здесь я больше не могла. Пулей выскочив из дамской комнаты, где несколькими минутами ранее меня чуть не изнасиловал мой опекун, человек, которому доверял отец, я побежала прочь из этого места и треклятого клуба. Слёзы катились из глаз. Как много прошло времени, пока я была в этой «кабинке пыток»?
Я шла или бежала, не помню, ровно, как и то, как выбежала на улицу и оказалась под колёсами автомобиля, который, как оказалось впоследствии.
принадлежал Марку Бретту. Вот уж поистине злой рок…
*** Flashback end***"
"На данный момент мало что изменилось. Мне было необходимо остаться одной, мне было страшно, что Генри снова появится и попытается закончить то, что не успел. Хорошо, что Марк не знал о произошедшем. Мне бы было так стыдно! В принципе, ему до этого теперь нет никакого дела, — сделала я выводы, посмотрев в сторону Эмили.
Все тело ломило, на душе было гадко. Мне уже порядком поднадоело строить из себя сильную девочку, которой я сейчас не являлась.
Хотелось в душ, смыть с себя воспоминания об этом вечере. А еще переодеться, возможно, принять успокоительное и обезболивающее…
Я уверенно направилась к двери.
— Извините ещё раз. Мне нужно идти, — произнесла я с решимостью, точнее, с её остатками.
