Даже Кейтлин и той, я рассказал обо всём лишь несколько дней назад… — Расскажи мне в подробностях, что случилось после того. как я исчезла.
— ХМ… — мне не хотелось возвращаться к воспоминаниям тех дней, но если это хоть как-то бы пролило свет на всю эту нелепицу… — Я отправился в Лондон в рабочую командировку на пару дней. Кейтлин осталась дома. В Лондоне мне позвонила Оливия и попросила о встрече. Можно даже сказать настояла. Да… — я припомнил один нюанс. — Моя бывшая секретарша…
— Таня? — в глазах Флоренс загорелся огонь.
— Да, — я кивнул в знак подтверждения. — Она не заказала мне обратный билет. поэтому я не улетел утренним рейсом.
— Дальше, — озарение, что снизошло на меня. лишило дара речи.
— Это Таня… — меня словно ударили обухом по голове.
— Марк? — позвала Флоренс, в то время как в голове складывался пазл.
— Ты хотела знать, каким образом Оливия обо всём узнала? Таня! Она племянница Оливии. Это она докладывала ей о каждом моём шаге и в том числе обо всём, что касалось расследования и Кейтлин.
В тот день я оставил бумаги на столе, когда мы отправились к следователю. Ей ничего не стоило сделать ксерокопии и отдать их Оливии, — и почему я раньше не сопоставил такие очевидные вещи?
— Марк… — Флоренс закатила глаза. а её тело задрожало. На доли секунд я испугался, что ей стало плохо. Но в следующую минуту она заговорила: — Ты и представить себе не можешь как страшно, когда ты оказываешься в западне, на волоске от смерти, — тяжело выдохнув, я присел рядом с Флоренс.
— Расскажешь, что произошло?
— В один из вечеров раздался звонок от Оливии.
Она умоляла о встрече. Я и подумать не могла о чём-то плохом. Но, видимо, она всё спланировала заранее.
Поплакалась в жилетку, говорила о раскаянии. Мы выпили с ней чая. Затем она ушла… Это было последнее, что я помню. Видимо она подсыпала мне что-то в стакан, и затем вместе с сообщником попытались от меня избавиться. Иногда мне снятся обрывки того дня, но я больше не хочу об этом вспоминать. Скорее всего, меня сбросили с моста без документов.
Поэтому ты никак не мог меня найти. Но точно не могу утверждать. Главное, что я выжила. У Оливии был мотив. Она не могла простить мне тот раз, когда я тебе помогла и как оказывается, я была лишним и ненужным свидетелем, подкопавшись близко к правде насчёт Герни. Но я и подумать не могла о её причастности к освобождению того под залог…"
"— В тот вечер, когда мы встречались с Оливией в Лондоне, Генри уже находился на свободе в Сиэтле.
