Не Генри, как мне изначально померещилось. Наверное, у меня уже вконец помутился рассудок на фоне пережитых расстройств. Марк прижимал к моему лбу ткань, смоченную холодной водой. Судорожно сглотнув, я предприняла попытку оторвать тяжелую голову от подушки и занять сидячее положение.
— Прости, — я взяла из рук Марка влажное полотенце и положила себе на колени. — Мне показалось, что… это был Генри, — я перевела дыхание и заглянула в лицо мужчины. — Что ты здесь делаешь?
— Присматриваю за тобой и домом. Селена и Маршал уехали отдыхать, — я провела параллель между словами Марка и тем, что и в самом деле, последние дни в доме было подозрительно тихо и не пахло едой.
— Как давно их нет? — мои губы еле шевелились, я как завороженная смотрела в его глаза.
— Они уехали вчера вечером, — я непонимающе помотала головой. Этого просто не может быть. Селена бы обязательно сказала мне о том, что они с Маршалом уезжают. Они бы попрощались со мной…
— Почему ты здесь, а не в Лондоне рядом… с семьей? — замешкалась я на последнем слове, потому что подумала про его новоиспеченную жену, которая теперь тоже имела прямое отношение к этому слову.
— Марк прищурился и внимательно посмотрел на меня.
— На тебе лица нет. Давай поговорим обо всём потом.
Марк был явно чем-то расстроен. Я буквально ощущала витавшее в воздухе напряжение, исходившее от него. Он подхватил меня на руки и понёс наверх.
— Что ты делаешь? — недоумевала я.
— Не хочу, чтобы ты поранилась об стекло, — коротко ответил он. Его тёплые руки обдали жаром оголённую кожу.
— Но ведь оно разбилось внизу. а моя комната на втором этаже, — Марк ничего не ответил, продолжая подниматься с моей ношей в руках и, дойдя до комнаты, с силой толкнул ногой дверь. Та глухо ударились об стену.
Его запах проникал глубоко в лёгкие, в какой-то степени отрезвляя и в то же время одурманивая ещё сильнее. Я была не в силах больше бороться со своими чувствами к этому человеку. Я всё ещё любила его…"
"Всё в этой жизни предельно: просто в какой-то момент ты понимаешь, что не можешь испытывать боли больше, чем её есть на самом деле, а твоё сердце не вместит никаких других чувств, кроме любви.
И что бы там ни происходило за бортом мировоззрения — это всё незначительно, потому что в каждой клеточке тела жило нечто большее, чем просто жизнь. Никто на Земле не вправе самостоятельно лишать себя жизни, ровно, как и шанса быть счастливым и любимым.
Марк был сейчас в опасной близости от моих губ, которые жаждали его поцелуев.
