Встряхиваю трясущимися от адреналина кистями, сжимая их в кулаки.
— Что с Яной?! — с яростью.
Прищуривается пытливо.
— А, пойдем-ка. За мной.
Разворачивается, выходит. Иду за ним следом под обескураженными взгляды охранников. Они любовались на наш конфликт в большое окно.
Снег налипает на кроссовки и лезет в лицо. Сгребаю горсть с перил, прикладывая влажный комок ко лбу. Мне невыносимо жарко. Мой атомный реактор внутри разгоняется.
Заходим в дом. Он разувается, я тоже быстро снимаю кроссовки. Скидываю куртку.
Догоняю его на лестнице. От нервняка ничего не соображаю. Оттягиваю ворот. Мне кажется, сейчас сердце разорвется, и я вспыхну как факел.
Янка там… Я чувствую.
На середине лестницы разворачивается.
— Как нашел меня?
— Полковник ОБЭП… У знакомой девочки дед там работал.
— Рита Ким?
— Да."
"— Ясно. «Шерлокхолмсы»… — качает головой.
Толкает дверь в комнату Яны.
— Дочь! К тебе гость… — рычит он. — Шагалов.
Делаю ускоренно несколько шагов наверх.
— Я же сказала — нет! — категорично и агрессивно.
— Я не принимаю!
Я словно врезаюсь в стену. Полковник кивает мне.
— Заходи, давай.
— Она не хочет… — хриплю я.
— Я!.. — проглатывает он пару грубых ругательств, — хочу!
С горящим нутром нерешительно захожу внутрь. Яна лежит на кровати, отвернувшись к стене. Полковник встает в дверях, складывая на груди руки, подпирает плечом косяк.
— Привет, Ян… — растерянно и горя внутри смотрю на ее спину.
Молчит. Перевожу взгляд на ее отца. И, глядя ему в глаза, закрываю дверь, заставляя его сделать шаг назад.
Его удивленное лицо исчезает за дверью. Запираю ее.
Яна, не поворачиваясь, демонстративно увеличивает звук музыки, поднимая пульт. Выдергиваю пульт из ее руки, выключаю. И, бросив на кровать, сползаю по стене на пол, на корточки.
В голове — тупо. В груди — обида. Хреново так — не знаю, что говорить.
— Ян. Что я сделал?
Переворачивается на спину, глядя в потолок. Мое сердце бьется, я разглядываю ее безэмоциональное лицо, забывая зачем я здесь и что я, вообще-то, в опале.
Не глядя протягивает ладонь.
— Кольцо верни мое.
— Мм. Кольцо…
Снимаю колечко с пальца. Разглядываю его. С сожалением и нарастающей обидой кладу его ей на ладонь. Сжимает.
— Теперь — уходи.
Ищу, и не могу понять, в чем причина. Отчего такая перемена. Я точно знаю, что причина — не я. Ее обманули.
— Чем я тебя обидел?
Подлетает на ноги, не бросив и взгляда уходит к окну, встает у стола. Гладит лежащую на нем саблю.
