А папа поседел…
— Ты должна приехать, — ноздри его подрагивают от ярости, но он старается говорить спокойно. — Кто-то серьезно обидел нашу дочь. И со мной она не делится. Брось это все, черт тебя дери! — рявкает он. — Это и твоя дочь!
— Пап! Хватит.
Скидывает вызов, отвечая на входящий.
— Лемешев! Чего? Кто? Кто?! А как он прошел туда? Нет, я не поеду. Что делать с ним? — с рассерженным прищуром смотрит на меня. — А сажай-ка его в служебную и отправляй сюда. Да, я жду.
Выходит из комнаты, хлопая дверью так, что осыпается штукатурка.
Глава 29. Красивый мальчик
Машина останавливается на КПП.
— Выходи, парень. Дальше — ждешь здесь.
Охранник в полном обмундировании и с закрытой каской, держит наперевес автомат.
— К кому?
— К полкану, — отвечает за меня водитель. — Велел доставить.
На улице мокрый снег, я надеваю капюшон.
— Эй! Зайди под крышу.
Охранник кивает мне дверь в будку КПП.
Внутри еще два охранника, переглядываются с любопытством разглядывая меня.
— Документы давай.
Молча достаю из кармана паспорт, со шлепком кидаю на стол.
Пальцы трясутся. Кого ненавидеть и на кого выплеснуть все, что я чувствую, я не знаю. Мне срочно нужен враг. Или я начну крошить налево и направо. Адреналин не отпускает меня все это время, превращая сердце в движок разогнавшейся тачки. Он не дает мне спать. Я хочу только бить, бить, бить…
И именно сейчас я начинаю активно ненавидеть и желать врезать Лемешеву! Во всем этом есть его вина. И может быть, я не могу сформулировать ее ясно, мои отекшие от адреналина мозги не позволяют мне нормально думать, но я знаю, она есть.
На моих пальцах два кольца. Одно мое, второе — Мышкино. Клининг нашел в комнате, когда меняли мой наматрасник. Верю ли я в то, что сам его там потерял? Нет, конечно! Бред. Оно было туда подкинуто.
Дверь хлопает.
— Товарищ полковник, — вытягиваются охранники.
— Вечер добрый.
Лемешев отряхивает с себя налипший снег.
— Все — на выход.
Охранники послушно идут на улицу. Встаю, исподлобья глядя ему в глаза. Хочется с ноги снести ему челюсть.
Сжимаю зубы.
Неожиданно сгребает меня за грудки впечатывая в стену.
— Твой косяк, гаденыш?!
Взрываясь, отталкиваю в плечи.
— Нет!
Оскаливаемся друг на друга.
— Что ты не понял, когда я сказал — не приближаться к ней?
— Я не приближаюсь.
— Зачем приехал?
— Я не к ней. Я к Вам. Это вроде как налогом на семью не облагалось?
— Ну, борзый, ты посмотри… — качает головой, закатывая глаза. — Ладно, чего надо?
— Что с Яной? — срывается мой голос.
