Не видит же ни черта… дурочка!
Навстречу нам Агния, девчонка Сэма, моего друга. Останавливается, следя за равномерно надвигающейся тростью Яны.
Мне хочется подозвать ее и тихо попросить, чтобы проводила Яну в комнату. Но Агния, видимо, соображает и сама.
— Привет, — подходит она к Яне. — Я Агния. Помощь нужна?
— Да, не помешает. Спасибо. Мне в четырнадцатую комнату надо.
— Пойдем…
Ну все, «Добби может быть свободен»! Устинова та еще нянька. Ей тут и самой непросто пришлось, поэтому, точно не бросит.
И заставляя себя отвернуться, я иду обратно к административному. Отчего-то с тяжелым булыжником в груди.
А нахрена ты туда идешь, Макс? Тебе же в кофейню.
Закатываю глаза… Потому что «послали», видимо! Какой ты послушный.
Меняя маршрут, сворачиваю в кофейню к друзьям.
А внутри, как клубок неугомонных змей, вращается куча вопросов и тревог: а как она будет здесь слепая? А что у нее с глазами? Это лечится? Или это навсегда? И почему я вдруг — «некрасивый» стал?…
Ой, все! Успокойся, Шагалов, не твои это дела.
Выдыхай.
Глава 1. «Добби хочет быть свободен»
МАКСВ воскресенье в школе пусто. Большинство приезжают с выходных в понедельник перед уроками.
Есть конечно и те, кто живет безвыездно. Если родители за границей, например. Или сироты, их мало, но тоже есть.
Я иногда остаюсь. Дома нескончаемая строевая подготовка. Задолбали.
— Ша-га-лов… — заигрывающе.
— Привет! — разворачиваюсь я.
Марика…
Оглядываю ее с ног до головы. Высокие шпильки делают ее ноги в обтягивающих кожаных штанах бесконечными.
Алые губы провокационно изгибаются. Выглядит прилично старше своих неполных восемнадцати.
— Дресс-код тебя догонит, — качаю я осуждающе головой.
У нас тут с этим очень строго. На территории «Швейцарии» эротизм под запретом. Дресс-код диктует все, вплоть до разрешенного цвета помады — персиковый, бежевый, светло-розовый.
— Да я только приехала. Сейчас перевоплощусь в школьницу-нимфетку.
Откидывает копну темных волос назад.
В ушах новые камни по карату, не меньше.
— Хорошо тебя уработали… — хмурясь, разглядывает меня. — Ну, ничего, до свадьбы, как говорится, заживет.
Марика — местная хищница. Мажорка и папина дочка.
— До твоей? Как кстати твой пузатенький депутат? — ехидничаю я.
Обычное дело для девочек нашего круга. Часть из них здесь уже имеют респектабельных женихов сильно постарше.
И вроде не средневековье, но в этом плане в наших «широтах» ничего не поменялось.
