С момента нашего знакомства их нет. Ладно. Живи. Так и быть.
А Марика — нет.
Глава 34. Пора что-то делать
ЯНАУтром поднимаюсь еще до будильника. Не спала, всю ночь промаялась. Меня трясет от страха за Макса. Как он там? Пора что-то делать!
Надеваю очки. Гала на соревнованиях, Марика спит, на столе ее телефон. Мне нужен пароль. И телефон этого ее… жениха. Она у меня скачками сама к ментам побежит! Да только как же его взять — пароль?! Эх, камеру бы мне…
Марика часто переписывается лежа или сидя на кровати. Вот туда бы, на полку камеру, зафигачить.
И было бы все видно. Но эту задачку решать долго. Где я камеру возьму? А мне надо быстро.
Включаю свой телефон. От мамы голосовое, что она уже в городе. Папа ее накрутил, когда я болела… Бросила работу, приехала.
От папы ответная смс. «Если никто не умирает, то не буди меня. Позвони после обеда.»
Закрывшись в ванной комнате, звоню полковнику.
— Кто умирает? — сонный недовольный голос.
— Я умираю, я! — возмущенно шиплю в трубку.
— Что случилось? — тут же становится собранней его голос.
— Папа, Макса арестовали!
— Немудрено, — рассерженно.
— Нет, нет! Его за драку!
— Я удивиться сейчас должен?
— Но он из-за меня, пап! Из-за меня…
— Ну а от меня ты чего хочешь?
— Вытащи его!
— Ой… — опять сонно. — У него есть свой отец, он прекрасно справляется. Дай мне поспать.
— Господи! Ну почему ты не понимаешь меня?!
— Ян… У нас ночной рейд был. Я устал жутко.
— Ну не выпускают его! Ни под залог, никак!
— Пусть посидит. Подумает. Может, допрет, что проблемы кулаками только создаются, но никак не решаются.
— Восемь лет посидит?!
— Убил он что ли кого?
— Почти. Тот второй в себя не приходит. В больнице он.
— Идиот какой, твой Шагалов! — тяжелый вздох.
— Ну, а что я в таком случае сделаю, дочь?
— Что-нибудь!!! Что угодно! Делай что-нибудь!
— Если парень без мозгов, я ничего с этим не сделаю. Прости, Яна.
Скидывает вызов.
С колотящимся сердцем, захлебываясь от эмоций, строчу ему смс: «Не хочу тебя больше знать! Я уезжаю с мамой! Ты черствый, равнодушный! Ты виноват в этом всем!»
Ставлю его в черный список.
Набираю маму, она уже где-то рядом, я знаю. Что-то невнятное реву ей в трубку.
— Яночка! Я еду! Я через час максимум у тебя буду!
Умываясь, снова надеваю очки. На полочке лежат те, что подарил Добби. Забираю их. В груди тоскливо сжимается. Разглядываю, щурясь, массивную дужку с кнопками. Палец гладит по кнопке звуковой трансляции, потом кнопки записи видео…
«Видео!» — озаряет меня.
